Леонид Томин // Кто в России экстремист?

Недавние события вокруг Бронзового солдата, акции протеста «Наших» и «Молодой гвардии» показали, насколько размыто в умах общественности и в государственных структурах, главным образом силовых, понятие «экстремизм». Акции прокремлевских организаций были жесткими и радикальными: срыв пресс-конференции посла Эстонии, перекрытие автомагистралей и пр. При этом никто из участников этих акций не понес уголовного наказания. В это же время запрещали партию НБП как экстремистскую. За мероприятия, подобные тем, которые проводили поддерживаемые Кремлем и поддерживающие Кремль молодые активисты, нацболы отсидели в заключении достаточно долгий срок. Почему же действия одних пресекаются государством, а такие же поступки других организаций не замечаются властью и тем самым поощряются? Кто экстремист? Этими вопросами задались участники дискуссии, организованной порталом ЗАКС.Ру.

Экстремизм – это прежде всего юридическое понятие, что показал запрет партии нацболов и о чем не преминул напомнить Антон Смирнов, который на дискуссии представлял социалистическое движение «Вперед!». Назвав экстремизмом фактическую деятельность, которая нарушает закон и причиняет ущерб посторонним людям, он привел пример организации, которую, по его словам, можно назвать экстремистской, – это ДПНИ (Движение против нелегальной иммиграции). На сайте ДПНИ, по словам Смирнова, сидящий в Крестах нацист Воеводин открыто призывает: «Белые террористы, продолжайте череду убийств. Используйте ножи, топоры, молотки, заточки, мачете». А в адрес разрабатывавшего нацистские организации сотрудника УБОП Георгия Бойко постоянно раздаются угрозы в убийстве. По мнению Антона Смирнова, такие действия как раз и являются экстремистскими, но почему-то никто не спешит объявлять ДПНИ экстремистской организацией.

Олег Ведутов, один из руководителей местного отделения «Молодой гвардии», согласился с тем, что «только суд может определить человека как экстремиста, так как это уголовная статья, точно такая же, как бандитизм и разбой, иначе речь идет о клевете и голословных заявлениях». Поэтому, продолжая мысль Антона Смирнова, Ведутов заявил: «Если вы считаете кого-то экстремистом и у вас на руках реальные факты, то идите в суд». Он также пояснил, что организация «Молодая гвардия» в отличие от «Наших» не принимала участия в блокировании эстонского посольства, срыве пресс-конференции посла и перекрытии автодорог в знак протеста против демонтажа Бронзового солдата. Они в это время проводили свои мирные акции: «Вахта памяти» и «Ешьте сами». Последняя акция выступала за бойкот пищевых товаров из Эстонии. Организация «Наши», по словам Ведутова, в последнее время на низовом уровне сотрудничает с партией «Справедливая Россия». «Молодая гвардия» же поддерживает «Единую Россию», для которой эсеры — «главные оппоненты».

Ксения Вахрушева, представлявшая на встрече движение «Оборона», определила экстремизм как «проявление крайних взглядов противозаконными методами. По ее мнению, действующий закон об экстремистской деятельности применяется только против тех организаций, которые являются идеологическими противниками Кремля — власть очень пристально контролирует оппозиционные политические организации, даже неполитические структуры, если они вступают на околополитическое поле.

Ольга Галкина (молодежное «Яблоко») сказала, что понятие «экстремизм» на данный момент крайне размыто и любая политическая активность граждан может быть им названа. «Дошло до того, что в адрес «Яблока» после Марша несогласных из прокуратуры пришло письмо, в котором говорилось, что Михаил Амосов – на то время депутат Законодательного собрания — участвовал в перекрытии Невского проспекта. Партии предлагалось в кратчайшее время исправить ситуацию, а как — не пояснили», — заявила она.

Психолог Олег Кашутин предложил иной взгляд на понятие экстремизма: понятие это нейтральное и обозначает предельное состояние чего-либо. Это выход за рамки закона или морали. По его мнению, граждане, участвовавшие в Маршах несогласных, — экстремисты, но они при этом не совершали уголовного правонарушения.

Андрей Дмитриев, лидер петербургских нацболов, также назвал экстремизмом проявление крайних политических взглядов. Но нынешняя российская власть, по его словам, использует этот термин как предлог для репрессий над оппозицией. Он вспомнил недавний случай с признанием экстремистскими книг члена партии «Яблоко» политолога Андрея Пионтковского.
Реакцией на «оранжевую революцию» на Украине стало создание прокремлевских организаций «Наши» и «Молодая гвардия». По словам Дмитриева, они созданы искусственно. Дмитриев заявил, что он только что был оштрафован судом за статью в газете «Марш несогласных», в которой, по его мнению, не содержалось ничего незаконного, но «из-за полного подчинения судебной системы вертикали власти доказать что-либо сложно».

На взгляд Сергея Малинковича, лидера «Коммунистов Петербурга», только то, что противоречит Конституции России, может считаться экстремизмом. Помимо этого, призыв или осуществление насильственных действий против людей, этнических групп, политических организаций также подпадает под статью об экстремизме. Действия нацболов по захвату правительственных учреждений вполне допустимо назвать экстремистскими; хотя закон и несправедлив, его надо исполнять. По его мнению, вообще борьба с этим явлением — дело правоохранительных органов, но они свою работу не исполняют, а применяют двойные стандарты в отношении аналогичных действий со стороны оппозиционных и провластных организаций.

Дмитрий Жвания (ЗАКС.Ру) отметил, что нужно отличать радикальные и экстремистские акции — это разные вещи. Экстремизм — это «действия, наносящие ущерб здоровью, имуществу и собственности. Радикализм — допустимая вещь, потому что те акции, которые находятся на грани, всегда привлекают большое внимание, за ними слава». В качестве примера экстремизма он назвал манифест анархиста Якова Новомирского, в котором тот призывает «убивать жандармов, сексотов и фабрикантов».
В заключение все собравшиеся еще раз сказали, что существующее на данный момент в России законодательство об экстремистской деятельности предельно расплывчато и неконкретно, что позволяет властям использовать его для борьбы с оппозицией.

ЗАКС.РУ