Тамада на свадьбу в Питере

Вереница убранных лентами машин неслась по городу под вопли
сирен, чтобы по возможности быстрее доставить две только что
соединившиеся души и их гостей к месту празднования.
Никем не видимый белокрылый ангел парил над кавалькадой. Он
был откомандирован. На пороге арендованного (чтоб не хуже других)
ресторана несли вахту с хлебом-солью задерганные родители
новобрачных. Отцам уже давно не терпелось пропустить по
маленькой, но жены следили по-орлиному, и папаши совсем
заскучали. За спинами встречающих промелькнуло
озабоченно-пунцовое лицо с крахмальным марлевым тюрбаном на
голове. Весь день мать жениха или ее брат неотступно следили за
толстой мордатой шеф-поваром и тут наконец-то отвлеклись.
Молниеносным движением тетка в марле отправила в свою сумку шмат
масла, кило — полтора вырезки, копченого лосося и еще кое-что по
мелочи.
Новобрачная изменилась в лице. Мать перехватила взгляд дочери
и сделала выражение лица «ты меня не слушаешь, а я ведь
предупреждала». Невеста тяжко вздохнула и стала смотреть на
ленточку, с которой никак не мог справиться ее суженый. * * *
Наконец толпа ввалилась в зал и начала рассаживаться. После
мелких споров и перетасовки все были усажены и остаканены. Тамада на свадьбу спб надрывался сладким голосом о счастье молодых. Больше всего на свете ей сейчас хотелось сесть, выпить, закусить и, главное, помолчать. Всем остальным тоже очень хотелось, чтобы она так и сделала, но рыжая честно отрабатывала гонорар. Ее никто не слушал, голодная орда жадно поглощала деликатесы. Какой смысл есть дома на свои кровные, если вечером свадьба?
Отсутствие тостов первым не выдержал лысый дед. «Ну, за
молодых!» — проорал он и лихо хлопнул стопочку. Тост тут же с
удовольствием поддержали. «Какие милые у них друзья, — трепетал
крыльями ангел, — как искренне они радуются счастью молодых».
Ангел не знал даже запаха алкоголя, и первые, самые этиловые пары
уже ударили в его златокудрую голову. Процесс одаривания начался
со скрипом. «Дорогие наши Ларочка и Вадик…» — медоточила мать
жениха. По плану говорить должен был отец, но он уже успел слегка
поднабраться, и жена не доверила ему столь ответственное дело.
Теперь она была в центре внимания, и на радостях завела длинную
речь, полную намеков на то, что доверяет свой бриллиант молодой и
неопытной, поэтому та должна во всем слушать свекровь. Гости от
тоски втихаря успели влить в себя еще по одной и заметно
порозовели. Будущая свекровь закончила речь сообщением о даре в
десять тысяч рублей.
* * * Вой сирен приближался. Матери приняли королевские
осанки, а отцы отвлеклись на время от ликероводочных мечтаний.
Рыжая тамада звонким голосом вечно юной пионервожатой построила
встречающих согласно табели о свадебных рангах. Лысый дед жениха,
дыша водкой и луком (за ним все-таки не уследили), рвался
возглавить композицию, но рыжая пригвоздила его ко второму ряду.
Надели улыбки. Замерли. И…
«Вот они! Едут!» — заорали пронырливые дети. Белый «мерседес»
с намертво закрепленными на крыше позолоченными кольцами
остановился у входа. Дорогокостюмный жених выскочил первым и уже
направился было к встречающим, но заполошное шипение дружки за
спиной заставило его очнуться. Он вернулся к машине и, галантно
улыбаясь, подал руку выпутывающейся из платья невесте. «Ах, какая
пара! — умилялся круживший над ними ангел. — Он так мужественен,
красив, галантен. А невеста! Эти золотые локоны, огромные синие
глаза. Может быть, она даже прекраснее и чище нас, ангелов. Я
невыразимо счастлив, что послан передать им небесное
благословение». Он был очень юн, этот ангел. Впервые ему было
доверено такое серьезное дело, как свадьба, и он старался изо
всех сил. Между тем рыжая положила перед отведавшими хлеба-соли
новобрачными перевернутую тарелочку.
— Кто раздавит ее первым, — заголосила она, — тот и будет
главой в семье. Х-р-рясь! Металлической набойкой шпильки невеста
сокрушила тарелку, пока жених еще думал занести ногу. Мать
невесты исподтишка глянула на свою сватью. Ту перекосило.
«Вот дура молодая! — подумала мать о дочери. — Это же
показуха. А теперь свекровь — враг на всю жизнь». Из подъезжающих
машин, как воздушные шарики, выпархивали разноцветные гости. Они
взлетали по ступеням, перемешивались, переговаривались, хрустели
целлофаном букетов. Некоторые тащили коробки с подарками.
Неподалеку сбились в кучи бабки окрестных домов, рассказывая друг
другу, что в их время и свадьбы были повеселее, и невесты
покрасивее. В процедуре разрезания ленточки жених уже не стал
зевать и взял инициативу на себя. Но гости были увлечены друг
другом. Может быть, поэтому только невеста обратила внимание на
припаркованные в стороне синие «Жигули» и молодого человека рядом
с машиной.

Мать невесты повернулась к мужу и довольно громко сообщила:
— Ведь обещали машину подарить, а на десять тысяч и
пол-«Жигуленка» не купишь… Ну, Коля, давай. Теперь наша
очередь. Коля решил встать и дать.
Однако поздравительные речи — не самая сильная сторона
автослесаря. За всю свою жизнь он не произнес фразы, где было
больше пяти слов, если пропустить, конечно, самые выразительные,
для связки. Откашлявшись в квадратный черный кулак, Коля
произнес: — Ну… в общем… это… мы с матерью квартиру дарим,
— и вдруг, будто испугавшись чего-то, заорал: — Горько! Гости
зашумели, обсуждая подарок, завозились, поддержали, выпили,
закусили и с удовольствием уставились на целующихся молодых.
Родители жениха потупились и как-то скисли.
А дальше посыпалось, как из рога изобилия: сервизы, кофеварки,
деньги, постельные принадлежности, большие деньги, ничтожные
деньги, картина непризнанного гения, побывавшая не на одной
свадьбе… * * * — Ларка в этом платье ничего, стройненькая, —
стараясь перекричать тамаду, пробасила толстая Катька. — Да
ладно, — возмутилась маленькая вертлявая Светка, — у меня три
года назад и то лучше платье было. — Так ведь она уже на
четвертом месяце, а ничего не видно, — упивалась своей
осведомленностью близкая Ларкина подруга, Верка.
— Теперь ясно, почему они свадьбу в таком темпе делали.
— А тебе разве не в таком темпе варганили? — съязвила Катька,
запихиваясь салатом. Светка издевки не приняла.
— Не-а, я же еще на втором месяце была. А жених ничего,
симпатичный, на Тома Круза похож. Такому я бы, наверное, не
изменяла… Светка была единственной замужней из трех подруг и
твердо уверенной, что познала в этой жизни все, правда, не
упуская случая расширить горизонты изучения мужчин. Катька
оторвалась от салата и занялась бужениной:
— Что за парень на синих «Жигулях»? Стоит под окнами, а внутрь
не заходит. Я его и в загсе видела, там он тоже поздравить не
подошел. — Это Ларкин воздыхатель, — радостно просветила Верка, —
она с ним повстречалась с месяц и кинула, а замуж за Вадика
пошла. Вот Толик теперь и страдает. Светка томно вздохнула:
— Он красивый. На Аль Пачино похож. Я бы и ему, наверное, не
изменяла. — Ты бы изменяла даже настоящему Аль Пачино и Тому
Крузу.
— Неправда. Я даже своему, — Светка мотнула прической в
сторону краснолицего лося с рюмкой на другом конце стола, — почти
год была верна, пока Славик не родился. — Почему вы с ним вместе
не сидите?
— Еще чего! Я сюда отдыхать пришла, а его я и так каждый день
вижу вот уже три года. Мне, между прочим, еще предстоит его домой
тащить, а потом полночи концерт выслушивать. Так что я пока без
него поотдыхаю. — Давайте, девчонки, лучше выпьем за наше женское
счастье.
— Ну, давай. Только кто его видел, счастье это?
* * * У ангела вдруг отяжелели нежные крылья. Не так легко
парилось над веселым праздником. Нет-нет, он просто очень молод и
неопытен, поэтому, наверное, не все понял. Вон там, на стороне
жениха, несколько молодых мужчин увлечены беседой. Лица их светлы
и радостны. Надо послушать, как они от всей души желают счастья
новобрачным. — В его двадцать два еще гулять надо, — вещал
стриженый мощный загривок.
— Жизнь заставила, — рыбье лицо захихикало. — Он и сам не
хотел, но Ларкины родители быстро ему копыта стреножили. — Ага, —
прогудел лось. — Меня так же в свое время оприходовали, — и, не
дожидаясь компании, влил в себя очередную дозу. — Ничего, — опять
хихикнул загривок, — мы ему на мальчишнике такую кралю подсунули
— на всю жизнь запомнит. Лось оживился:
— Я видел, как он у нее телефончик брал, так что Вадик для
общества еще не потерян. Загривок вздохнул:
— Бедняга, весь вечер на шампанском сидит, он же вообще одну
водку пьет. — А ты за него не переживай, — рыбообразный
значительно улыбнулся, — ему Саня, дружок, водку в шампанское под
столом наливает. Вадик скоро на этом коктейле веселее будет. —
Тогда и нам нельзя пропускать.
— Вздрогнули!
Выпили, закусили. И только разлилось приятное тепло вдоль
позвонков, как подбежал десятилетний брат жениха, скорчив
пренедовольную мордаху: — Жмоты! Пои-корми вас тут, а на двести
человек гостей зелени всего пятьдесят баксов. — А ну пошел
отсюда!
* * * Рыжая наконец устала надрываться в микрофон и объявила
танцы. Надо сказать, очень вовремя. Отягощенный «северным
сиянием» жених передвигался с трудом, но еще мог идти и даже
почти танцевать. После танца новобрачных гости ринулись на
площадку. Толстые тетки, блестя золотом перстней и зубов,
выделывали сумасшедшие па, не зарегистрированные ни в каких
анналах танцевальной культуры. Красные от водки и натуги мужики,
ослабив непривычные галстуки, неуклюже исполняли какое-то подобие
кавказской лезгинки. Успевшие приобщиться к торжеству музыканты
лихо выкрикивали в микрофон заказанные популярные песни.
Танцующие двигались каждый в своем ритме, умудряясь не совпадать
ни с музыкой, ни с певцом. Все были раскованны и свободны. Дружка
пыталась строить глазки дружку, но тот упорно мечтал перехватить
в темном углу Верку. Рыжая тамада, слегка осоловев,
перемигивалась с папой Колей, пока мать невесты вела полную
сладкого яда беседу с матерью жениха. Лысый дед скооперировался с
парой бабок, и это трио пыталось перекричать оркестр не совсем
приличной народной песней.
* * * Несчастный ангел притаился под потолком в районе плаката
«Свекровь волнует кровь». Он искренне переживал за молодых. Ах,
как, должно быть, тяжело этим чистым душам выносить это разудалое
веселье… Тут он увидел, как дружка подошла к невесте и
зашептала ей что-то в ухо. «Наверное, эта добрая душа, ближайшая
подруга, хочет помочь новобрачной обрести долгожданное душевное
равновесие», — расправил крылья ангел. Выслушав подругу,
новобрачная бросила быстрый взгляд на своего давно разомлевшего
от коктейля суженого и направилась в сторону выхода. Подруга
проследила за ней и тут же подсела к жениху.
Остолбеневший ангел не сразу вспомнил о невесте. Но где же
она, эта дева под белой фатой? Снаружи, за углом здания, в
кромешной тьме златокудрая дева в белом платье целовалась с
Толиком из синих «Жигулей». — Только сейчас я поняла, что мне
нужен ты, а не он, — шептала чистая душа, прижимаясь своим
четвертым месяцем к его джинсам. Ангел подумал, что слишком рано
покинул землю, чтобы понять, что сейчас происходит. — Мне пора, —
наконец оторвалась невеста от Аль Пачино. Я обязательно позвоню
завтра.
* * * Очнувшийся жених пытался ухватить ослабевшими руками
визжавшую девицу и рассказывал всем, что она — его первая любовь.
Девица была дальней родственницей невесты и видела Вадика первый
раз в своей жизни, что не мешало ей агрессивно кокетничать с
новобрачным. Мать жениха, видя полную неспособность сына к
сопротивлению, велела немедленно увозить новобрачных. Под
улюлюканье и шуточки юная семья отбыла в направлении брачного
ложа, а оставшиеся гости вернулись к столам. Дружок наконец
поймал ослабевшую от выпитого Верку и убеждал ее продолжать
праздник в более спокойном месте. Автослесарю Коле удалось
склонить рыжую тамаду потанцевать с ним, и теперь он шептал
что-то ей на ухо, а она загадочно улыбалась полными губами со
съеденной помадой. Маленькая Светка обеими руками толкала к
выходу своего лося, не давая тому прорваться к столу и выпить «на
посошок». Лысый дед с двумя краснощекими бабками еще пытались
танцевать, но их движения заставляли вспомнить о лечебной
физкультуре для больных ревматизмом. Праздник постепенно угасал,
чтобы, как Феникс из пепла, возродиться завтра с еще большим
размахом и весельем.
* * * Нежные крылья отяжелели. С трудом оторвавшись от земли,
он грузно набирал высоту. Он так устал и так хотел скорее
вернуться домой, в рай, подальше от этих табачно-водочных
фимиамов. Одна лишь мысль грела чистую душу: какое счастье, что
его не откомандировали и на второй день праздника.

Запись опубликована автором в рубрике News.