Малыши из детского сада

Зимним вечером мне позвонила в дверь маленькая, бедно, но
чисто одетая девочка лет десяти. Тоненьким голосом она
скороговоркой попросила:
«Что-нибудь покушать». Девчонку стало нестерпимо жалко, и я
пригласила ее войти. Оленька подала мне потрепанный листочек в
клеточку, где крупным женским почерком была изложена просьба
помочь деньгами, продуктами или старой одеждой. Записка была
написана от имени матери троих детей, не способной двигаться.
Подняв голубые глаза, Оленька сказала: «Хотя бы хлебушка…».
Я не знаю, правду ли рассказала мне Оленька или жалостливую
сказку о погибшем от несчастного случая папе, разбитой параличом
маме, голодном пятилетнем брате и двенадцатилетней сестре,
подстраховывающей ее во время походов по квартирам. Но ела она
хоть и аккуратно, но с жадностью, тщательно выскребая тарелку. И
кашляла глубоко, натужно, страшно. А еще смиренно благодарила за
хлеб, муку, колбасу, макароны, которые из моих запасов
перекочевали в Оленькин рюкзачок, где уже лежал пакетик с
сухарями.
Пополняют ряды и поступающие в одинцово платный детский сад. По закону им
полагается жилье, но на практике «кукушкины дети» оказываются
выкинутыми на улицу. У города есть неплохая задумка. Создать
центр постинтернатской адаптации на 40 мест, где выпускники
детских домов могли бы пожить несколько недель, попутно получив
рабочую специальность в учебно-производственных мастерских
центра. Власти планировали открыть его уже в конце этого года, но
всегда есть «но». Так, например, жилье в этой своеобразной
социальной гостинице будет предоставляться сроком всего на две
недели. А что потом? Правда, власти утверждают, что ребенка, если
он не определился с работой и новым жильем, никто не выгонит. Но
как этот механизм будет действовать на самом деле?
Поделились городские власти и планами о налаживании в городе
риэлтерской деятельности. Проще говоря, социальные службы
ухаживают за одинокими стариками до конца их дней, а взамен
получают в муниципальную собственность их квартиры. Таким образом
формируется рынок вторичного жилья, которое впоследствии будет
распределяться среди все тех же выпускников детских домов.
Я пригласила ее приходить еще, но она с тех пор так больше и
не появилась. Что сталось с ней, маленькой скромной попрошайкой,
я не знаю. А тогда не знала, чем, кроме продуктов и денег, ей
помочь. И есть ли люди, способные решить ее проблемы и проблемы
других маленьких нищенок и бродяжек?
Но, оказывается, в нашем городе этой проблеме все же уделяется
внимание. И даже накоплен своеобразный «положительный опыт»,
которым городские службы соцзащиты делились с коллегами из
областного управления на недавнем семинаре по проблемам
несовершеннолетних.
Проблема малолетних нищих в миллионном городе стоит остро. В
1999 году выявлено 343 маленьких бродяжки, 241 из них не
проживают в семьях. В целом в городе около 500 беспризорных
детей. Родителям до них нет дела. А что же власти?
А власти организуют так называемые центры социальной
реабилитации, а проще говоря — приюты. Сначала их было два —
городской и в Калининском районе. Ко дню города открыли еще три
богоугодных заведения в разных районах города. В следующем году
планируется открытие еще двух таких центров социальной
реабилитации. Причем современный приют — это не мрачное и
холодное помещение прошлого века, набитое голодными детьми.
Сегодня под них отдаются бывшие детские сады, в которых делается
ремонт и где имеется все самое необходимое. Триста детей способны
вместить в себя приюты. Еще двести городские власти готовы
распределить в других учреждениях социальной сферы.
Вот, казалось бы, и нет 500 бродяжек на улицах города. Но не
тут-то было. Жизнь множит нищих с огромной скоростью. Впрочем, и
не все дети хотят жить в приюте. Многие, отмытые и подлеченные,
через пару неделек уходят: у них другие мотивировки, они умеют
своим нищенским положением зарабатывать деньги.

Впрочем, прецедентов пока еще не было.
А как же такие несчастные дети, как Оленька, — с мамой, с
жильем, но без копейки денег? Для таких семей существует
несколько видов помощи. Так, у одинокой неработающей женщины
ребенка дошкольного возраста могут бесплатно, на бюджетной
основе, определить в детский сад. Школьников, по каким-либо
причинам исключенным из общеобразовательных школ или запустивших
свое образование, примут в специализированные учреждения
открытого типа (школы N 53 и N 132), где применяется
индивидуальный щадящий режим обучения с учетом психологических,
валеологических и других особенностей детского организма. Но
Оленьке и ее брату и сестре все эти варианты не подходят. Для их
осуществления необходимы мамы, которые будут ходить по
многочисленным инстанциям и добиваться для своих чад льгот. А у
мамы-инвалида трое голодных детских ртов обречены на
попрошайничество.
Вырастить и воспитать ребенка — дорогое удовольствие.
Население области медленно, но верно уменьшается. В 1998 году
естественная убыль составила более 4 тысяч человек. И в таких
условиях в городе нищенствуют более 500 беспризорных, никому не
нужных детей, которые редко доживают до своего двадцатилетия…
Еще хуже ситуация в целом по области, поскольку в относительно
богатом Челябинске бизнесмены время от времени подкидывают вполне
приличные суммы детским домам и социальным службам. В селах же и
городах области работники соцзащиты устали выбивать копейки.
…А дети продолжают попрошайничать и бродяжничать. И
количество их, несмотря на новые комфортабельные приюты,
продолжает расти. Почему? А вот это самый главный вопрос.

Запись опубликована автором в рубрике News.