Прогулки в питерском лесу на микроавтобусе

В наши дни из-за материальных неурядиц, отсутствия уверенности
в завтрашнем дне все труднее отыскать хотя бы относительно
многодетную семью, — допустим, такую, где было бы «семь я» —
папа, мама и пятеро ребятишек. Да и понятно: «Попробуй-ка
прокорми, обуй, одень такую ораву», — справедливо говорят молодые
папы и мамы, у которых и с «одним дитем» проблем хватает.
Три ребенка у нас — уже «многодетность».
И совершенно фантастичным показалось сообщение о том, что в
Воронеже, в роддоме на улице Ленинградской деревенская женщина
Елена Шишкина родила восемнадцатого ребенка.
Не откладывая дела в долгий ящик и купив побольше конфет,
мчусь по указанному адресу. В приемном покое белоснежная
медсестра с белоснежной улыбкой сообщает:
«А вы опоздали. Ее вчера выписали вместе с малышом.
Парень что надо!».
Еду в совхоз «Масловский». По дороге пытаюсь представить, как
им, Шишкиным, живется-можется с восемнадцатью — мал мала меньше?
И представить не могу.
— Лично я на данный момент ничего больше от жизни и не желал,
— продолжает Александр Васильевич. — Но одна мыслишка не дает мне
покоя — взять в аренду микроавтобуса с водителем спб: уж больно
хочется вывести всех детей разом и в лес, и к морю… Нет, не к
Черному, к нашему Воронежскому. Мне же охота им мир показать.
Дом, где они живут, — самый обыкновенный, коттеджного типа. В
палисаднике доцветают астры и хризантемы. На мой стук в дверь на
крылечко выходит сама хозяйка — миловидная, показавшаяся совсем
молодой женщина. «А я после каждого ребенка лет на десять
молодею», — весело и непринужденно отреагировала Елена на
комплимент относительно ее цветущего внешнего вида.
— Не ждали гостей?
— Мы добрым людям всегда рады, так что милости просим.
Вот сейчас увидите, что бывает в избе, когда Мамай пройдет, —
улыбнулась хозяйка.
Навстречу выбегает прелестное четырехлетнее создание по имени
Катя. Открываю пакет: «Бери, сколько хочешь…» Катюша осторожно
вынимает две конфетки. «Что ж так мало?» «А то остальным не
хватит», — рассудительно сообщает она, пряча гостинец в кармашек.
Заходим в дом. Сразу стало понятно, что насчет «Мамая» Елена
говорила с большим преувеличением. В комнатах уютно, тепло. И так
удачно получилось, что весь «личный состав», кроме старшего,
недавно женившегося сына Алексея, живущего теперь отдельно, и
двух дочерей — Валентины и Ольги, которые учатся в Воронеже в ПТУ
со швейным уклоном, был в сборе. Боже, как их много! Какие
славные, чудесные лица, какие лучистые глаза, чем-то напоминающие
летнюю полевую разноцветь. «Всех помните по именам?» — задаю
банальный вопрос Елене. «Будь у меня еще их столько же — никого
ни с кем не перепутаю!» — отвечает она. И тут же стала
перечислять: Женя, Наташа, Коля, Лена, Денис, Саша, Аня, Сережа,
Вася, Света, Павлик, Катя, Таня, Марина… Восемь детей — это
«большие», потому что школьники. Шестеро — «маленькие»,
дошколята. А наиглавнейший на сегодня член семьи, посапывающий в
кроватке с пустышкой во рту и пока без имени, — он даже еще и не
ребенок, он — ангел…
Комнат в их доме шесть. В каждой по три-четыре кровати.
Некоторые в два яруса. «Это еще что! — рассказывает глава
семейства Александр Васильевич. — Дом-то на два хозяина строили.
Возводила его организация, в которой я работаю шофером на
пожарной машине. А трест наш располагается аж в Саратове. Так
вот, местные руководители мне ни в какую не хотели весь дом
отдавать. Правда, начальники из Саратова подсказали: занимай весь
дом — и баста! Никто тебя с твоей малышней не тронет. Однажды
судьба свела меня с помощником главы обладминистрации Анатолием
Ильичем Богдашкиным. Он побывал у нас в гостях, в еще
недостроенном доме. Через несколько дней узнаю: выделили моей
многодетной семье целых 16 миллионов рублей. Это еще теми
деньгами. Уж тут-то я и развернулся: и дом достроил, и двух коров
купил, и тракторишко. Но теперь времена круто изменились, ох, как
круто… Вот взять, к примеру, детские пособия. Аж целый год их
нам не выплачивают.
НА ВСЕ — ВОЛЯ БОЖЬЯ.
Прошу хозяйку рассказать о том, как начиналась у них с
Александром семейная жизнь: «Спросите лучше, не как начиналась, а
с чего?» — советует Елена.
— Ладно, с чего?
— Между прочим, с любви. Мне было всего шестнадцать годков…
Да так уж случилось: почти еще девочка, верующая в Бога,
влюбилась без памяти в парня, который был постарше и собирался
уходить в армию. Любовь оказалась взаимной, но они держали свои
отношения в глубокой тайне. И лишь после армии Саша, вернувшийся
оттуда отличником боевой подготовки, заслал в Еленин дом сватов.
Сыграли свадьбу.
Саша работал шофером, Лена, окончив сельхозтехникум, —
зоотехником. Обзавелись телевизором, холодильником.
Приоделись малость. Но одно обстоятельство омрачало их
семейное счастье: не было детей. Уж и родня стала поговаривать,
что молодым-де не худо бы врачам показаться, может, снадобье
какое дадут. Елена подобные советы встречала в штыки.
По-настоящему она верила и верит только в одно «лекарство» — в
молитву, искреннюю, со слезами, с горячей мольбой. Она молилась
всегда и везде, днем и ночью. По дороге в магазин, когда доила
корову и подметала полы. Просила об одном: «Господи, ты знаешь,
как я люблю детей — пошли хоть одного…».
На втором году супружества Елена поняла: ее молитва услышана.
Спустя положенный срок, родился первенец Алеша. А после — что ни
год, то или мальчик, или девочка».
К 28 годам, родив десятого ребенка, Елена уже была награждена
Золотой медалью «Мать-героиня». Еще пару- тройку лет — и она этот
титул может носить уже с приставкой «дважды»:
— Возможен такой вариант?
— Вполне! — не без лукавого задора отвечает мама восемнадцати
сыновей и дочерей.
ЦАРСКИЙ ПОДАРОК.
В приходной статье семейного бюджета Шишкиных обозначен
один-единственный источник серьезных денежных поступлений —
зарплата Александра. Тысяча рублей в месяц. Да плюс стипендия
Ольги в 55 рублей.
Елена покупает на всю семью 8-10 буханок хлеба. Выходит, что
только на это в день тратится 20 рублей. За месяц же набегает все
600. Оставшиеся 400 рублей уходят на соль, спички, мыло,
стиральный порошок. Коттедж до недавнего времени находился на
балансе нефтеглавка, что в Саратове:
тамошнее начальство освободило многодетную семью от платы за
все коммунальные услуги. Но поскольку «реформы» идут все дальше
вглубь, то и нефтеперегонщики надумали «сбросить с себя всю
социалку»: потому-то дом оказался в ряду недвижимости, каковой
распоряжается администрация Новоусманского района. И уже
приходили к Шишкиным из района строгие проверяющие, решительно
пообещавшие «обесточить» дом по причине неуплаты за
электроэнергию.
— Не знаю, как и быть, — на лице Елены — печальное раздумье. —
Если платить за свет и все прочее, то придется экономить на хлебе
и на мыле. Я уж и каустической содой пыталась стирать, да больно
она, зараза, руки разъедает…
Сказать, что мне совсем государство не помогает, я не могу, —
говорит Елена. — Мужу вот недавно 200 рублей подбросили, на них
купила целую связку носков. Или, допустим, перед тем, как родить
вот этого человечка, — она кивнула в сторону детской кроватки, я
обратилась в райкомитет по социальной защите населения: не
подкинете, мол, деньжонок в трудную минуту?
— Ну и как?
— Дали беспрекословно. Сорок тысяч!
— Ого! Царский подарок!
— Так вы, наверное, подумали, что новыми? Нет, старыми…
С такими деньгами и с такой «адресной» поддержкой, больше
похожей на издевательство, Шишкины давно бы уже оказались за
чертой выживания, если б не трудолюбие Елены, если б не
обязательность и всегдашняя трезвость Александра, если бы не кус
земли с личным хозяйством, состоящим из двух коров, трех поросят,
15 кур, 20 уток.
Приусадебный участок у Шишкиных — как и у всех. Для кого, как,
а для них — мал. Но они нашли выход: поговорят по весне с
хозяевами, забросившими свои наделы: «Можно мы у вас свою
картошку посадим?» «Сажайте, сколько душеньке угодно!» — никто и
бутылки не потребовал за «аренду».
По осени Шишкины, выйдя почти всей семьей в поле, накопали 400
ведер отборного картофеля. На Воздвиженье, или, как по деревням
говорят, на Сдвиженье, сдвинули урожай в погреб вместе с
морковкой, капустой, свеклой, соленьями в многочисленных банках —
тем самым обеспечив себя на зиму. «Картошка — она чем хороша? —
замечает хозяйка дома. — Тем, что никогда не надоедает».
При двух коровах масла они не видят, но зато без молока за
стол не садятся. Мясом тоже не избалованы: зарежут свинью —
тушенки наделают, закатают в стеклянные баночки и время от
времени открывают по одной…
— Елена Георгиевна, а как же вы одеваете-обуваете ребят?
— О-о, это надо уметь. Кому-то из старших на сэкономленное
справляем обнову. Они носят, пока не вырастают из нее. Тогда эта
вещица переходит к тому, кто поменьше, и так далее. Мои ребятки
научились бережно относиться к обуви и одежде, сами видят, как
все это достается. Старшие дочки — Валя и Оля, которые учатся в
швейном ПТУ, уже могут из кусков материи смастерить для сестренок
платье или для братишек рубашки, курточки. А еще помогают,
спасибо им большое, соседи, приносят поношенные вещи.
— А со школьниками как — ведь им же больше требуется?
— Кормят их в школе бесплатно. Бесплатно выдали половину
учебников, ну а на тетрадки, ручки и карандаши мы с отцом
потратили почти всю его августовскую зарплату.
Думаю, что теперь на весь год хватит. Мне только вот за что
обидно: игрушки малышам не купить. Летом-то они в песочнице во
дворе играют, наберут на дороге всяких банок консервных, коробок
— ими и занимаются. Зимой — хуже.
Правда, я учу их шить кукол из тряпиц, мишек разных…
Но жаловаться на свою участь, как я твердо убедился, Елена не
собирается: «Живу, как барыня, — говорит. — Смотрите, сколько у
меня помощников, да каких!» У Шишкиных четкое распределение
обязанностей. За коровами, например, закреплено звено из трех
человек. Звеньевой — восьмиклассник Коля, в заместителях у него
«по кормам и вилам» — пятиклассник Денис и четвероклассник Саша.
А доят коров по очереди девятиклассница Наташа и семиклассница
Лена. Сено на зиму заготавливали по неудобьям только мужским
звеном, куда девчонок категорически не брали: не их это рук дело.
Что такое «скучно», дети не понимают. Все братья и сестры
любят друг друга, между собой никогда не ссорятся — в этом они
берут пример с папы и мамы, которые у детей на глазах за все годы
голос друг на друга ни разу не повысили.
— Уж кто-кто, а я на своем опыте убедилась, — Елена излагает
свой взгляд на воспитательный процесс, — чем детей в семье
больше, тем они лучше.
— Хотел было маленько улучшить материальное благосостояние
семьи, — вступает в разговор глава семейства Александр
Васильевич. — Взял на правах фермера 30 гектаров земли в
Верхнехавском районе. Засеял их пшеницей, чтоб, значит, и мука
была своя, и живность приумножить. Все лето мы с сыновьями
нянькались с этой пшеницей, все сорняки убрали…
Но, к сожалению, полной неудачей закончилась попытка
Александра подзаработать на зерновых. Пока он стоял в очереди за
комбайном, его пшеница сгорела дотла — то ли от удара молнии, то
ли какой-то человек подпустил «красного петуха». Елена отнеслась
к потере спокойно и мудро: «Наверное, легкие и большие деньги,
Саш, на свете есть, но не про нашу честь…».

Не подумайте, что вся жизнь семьи Шишкиных — сплошные трудовые
будни. Бывают и праздники. Иногда по случаю пятерки, полученной
кем-нибудь из ребятишек в школе, а иногда просто потому, что у
всех в доме — хорошее настроение. И тогда отец выбирает из
утиного стада самую толстую, неповоротливую утку. Утиная лапша —
любимое блюдо. И когда с их подворья веет соблазнительным
ароматом сваренной утятины, соседи говорят: «Шишкины опять что-то
празднуют…».
Ученый-педагог, видимо, смог бы на примере Шишкиных написать
вслед за Макаренко еще одну «Педагогическую поэму». И
опровергнуть многие ложные представления:
допустим, о том, что в многодетных семьях дети менее развиты.
Шишкины-дети все хорошо, старательно учатся, увлекаются музыкой.
По вечерам, особенно зимой, Елена, собрав детей вокруг себя,
читает им Священное писание, и дети слушают простые и мудрые
строки, затаив дыхание.
Не мог я не спросить у Елены и про то, какое, на ее взгляд,
будущее ожидает Россию?
— Хорошее. Иначе я бы столько детей не нарожала, — сказала она
и увидела, что жмущаяся к ней Катюшка держит в руке фантики.
— Мам, а почему конфеты были коричневые?
— В шоколаде, значит.
— А что такое шоколад, мам?
Тут Елена впервые смутилась:
— Она у нас еще маленькая и шоколада не видела…

Запись опубликована автором в рубрике News.