Александр Винников: "Мысль о том, что ненависть к фашистам служит интересам общества – фашистская идеология"

«Странно, что власти не принимают в Марше участия, хотя, казалось бы, толерантность провозглашается как одно из основных направлений в ее деятельности. Мы бы хотели, чтобы во главе Марша против ненависти шла губернатор Санкт-Петербурга. Неоднократно мы посылали приглашение участвовать в Марше Валентине Матвиенко, но она так ни разу к нам и не пришла», — заявил ЗАКС.Ру Александр Винников, лидер движения «За Россию без расизма», незадолго до очередного Марша против ненависти, который пройдет 2 ноября.

– Александр Яковлевич, это уже пятый Марш. А как появилась идея первого Марша и в чем основные цели этого мероприятия?
– Когда убили Николая Михайловича Гиренко, для нас всех, участников группы по правам национальных меньшинств, это было шоком. Те формы борьбы с фашизмом, которые мы использовали ранее — мониторинги, публикации, поддержка судебного преследования нацистов, они не для всего эффективны. Идея первого Марша была собрать всех антифашистов воедино. Кроме того, привлечь внимание к негативным процессам, происходящим в обществе.
Когда только начали искать название для Марша, сначала придумали называть его антифашистским маршем, но приставка «анти» — негативна и не соответствует характеру Николая Михайловича. Наш же настрой позитивный: не борьба с фашизмом на уничтожение – кто кого, а изменение общественного сознания. Поэтому Марш и называется – «против ненависти».

– Многие рассматривают Марш против ненависти как ответ националистам на Русский марш…
– Изначально Марш против ненависти возник безотносительно к Русскому маршу. Более того, Марш против ненависти начал проводиться на год раньше, чем Русский марш. Оба мероприятия действительно проводятся в очень близкие друг к другу даты. Так совпало. Марш против ненависти традиционно проходит в ближайший выходной день ко дню рождения Н. М. Гиренко. Николай Михайлович родился 31 октября. Русский марш проводят 4 ноября – в День народного единства, а по сути — в день народного разъединения.
Со временем возникло естественное противостояние двух маршей. Еще раз – это противостояние естественно. Русский марш – это шествие, основной целью которого является повышение градуса ксенофобии в обществе. Вся идеология, вся символика Русского марша направлена на консолидацию усилий с одной так называемой угрозой. Угроза эта – люди других национальностей.

– Некоторые правозащитники считают, что Русский марш нельзя запрещать, что свобода слова превыше всего, а наказывать надо не за слово, а за действие. Выражать же можно любые взгляды, в том числе и неугодные властям, и те, с которыми большая часть общества не согласна.
– Это большая, серьезная тема. Лично я думаю, что существует современное российское законодательство, в котором есть 282-я статья Уголовного кодекса. В этой статье содержится прямой запрет на распространение идеологии расовой и национальной ненависти. С точки зрения существующего законодательства, подход должен быть такой, какой власти сейчас и демонстрируют. Сначала власти разрешали марш, а теперь запрещают его как действие заведомо противозаконное. Нигде в официальных документах этот марш не называется Русским. На деле, каждый раз кричатся лозунги, подпадающие под 282-ю статью. Такие лозунги не единичны, а инициатива такого поведения идет от организаторов.

– Вы неоднократно говорили о том, что особенностью Марша является то, что на индивидуальной основе могут принять участие все люди независимо от их политических убеждений. Между тем неоднократно возникали скандалы с запретом в участии в Марше тех или иных организаций…
– Перед самым первым Маршем было принято решение: к участию в нем приглашаются все люди, политические и общественные движения, если их движение и символика не ассоциируются в общественном сознании с расизмом и ксенофобией. Именно на этом основании, например, к участию в Марше не было допущено движение «Наши».

Движение «Наши» впервые было придумано Невзоровым. Им была разработана целая идеология, носившая ксенофобский и шовинистский характер. Она была разработана в разгар первой чеченской войны, чтобы противопоставлять «Наших» чеченцам. В самом названии предполагается разделение «наш – не наш». Всякие «наши», «местные» способствуют разделению людей. И по названию, и по действию «Наши» — это не антифашистская, как они себя называют, а ксенофобская и шовинистическая организация.

В прошлом году в Марше против ненависти хотела участвовать «Молодая гвардия “Единой России”». Мы зовем всех, кто не запятнал себя, но как раз в тот год, когда МГЕР пыталась принять участие, лидеры «Молодой гвардии» во Владивостоке поставили портреты Егора Гайдара, премьер-министра Эстонии Андрюса Антсипа и Ксюши Собчак и расстреляли их из пейнтбольных ружей. Мы считаем, это недопустимо по отношению к политическим оппонентам. К нам обратился Милов, депутат от «Единой России» в Законодательном собрании Петербурга, с просьбой участвовать «Молодой гвардии» в Марше. Мы сказали, что «Молодая гвардия» может участвовать в Марше, если петербургское отделение публично осудит владивостокское. Милов ответил нам, что во Владивостоке молодогвардейцы все сделали правильно. Мы не разрешили участвовать «Молодой гвардии» со своей символикой в Марше. Но они пришли колонной на наше мероприятие, начали разворачивать флаги. Они знали, что мы можем потребовать снять всю их символику, и мы этого потребовали. В итоге они символику убрали, но пошли отдельной колонной позади нас. А когда шел митинг на площади Сахарова, они пытались нас заглушить: устроили свой митинг на этой же площади со ступеней истфака СПбГУ. В итоге серьезного столкновения с «Молодой гвардией» на митинге удалось избежать лишь при помощи милиции.

– Анархисты и левые имеют свои претензии к Маршу. Говорят, вы запрещали и их флаги на мероприятиях. А многие антифашисты не согласны с самой идеей Марша: дескать, к фашизму нельзя быть терпимым, фашистов ненавидеть – это нормально.
– У левых порой бывает агрессивная символика. НБП, например, как организацию мы не пускали на Марш. У них само название националистическое – национал-большевистская партия. В ходе акций, в которых национал-большевики участвуют одни, а не вместе с демократами, они позволяют себе такие лозунги и кричалки, как «Кремль будет русским», «Нация будет свободной». Наша цель – сделать общество более терпимым. Сама мысль о том, что ненависть к фашистам будет служить интересам общества – это фашистская идеология. Я не думаю, что скинхедов можно перевоспитать, но я против того, чтобы скинов убивали на улице.

– Вы называете скинхедами фашистов, в то время как многие скинхеды-антифашисты очень обижаются на то, что в общественном сознании члены их движения ассоциируются с фашистами. Они говорят о том, что изначально движение скинхедов – это совершенно не фашистское движение. Оно зародилось на рабочих окраинах английских городов. Сейчас питерские скинхеды проводят компанию «Настоящий скинхед-антифашист». На свои деньги сделали стикеры соответствующего содержания и расклеивают их по городу…
– Член «Мемориала», член движения «За Россию без расизма» Рюшкин первым придумал эту кампанию. Лозунг «Настоящий скинхед – антифашист», по-моему, очень удачный. Но я не помню, чтобы английские скинхеды, те самые, «настоящие», 70-х годов применяли насилие.

– Так есть ли место скинхедам и левым антифашистам на Марше против ненависти, ведь многие из них используют не только ненасильственные методы борьбы с фашизмом, но и акции прямого действия?
– Мы считаем, что наша задача по отношению к антифе состоит в том, чтобы убедить их полностью исключить насилие из арсеналов своих методов борьбы. Это не простой разговор, потому что антифа, действительно, подвергается агрессии со стороны фашистов. Тем не менее они сами признают, что в некоторых ситуациях являются инициаторами конфликтов, нападений. Это же подтверждается фактами, имеющимися у правоохранительных органов. Мы рассчитываем, что удастся убедить антифу пойти по нашему пути и не применять насилия, поэтому мы принимаем их в ряды участников Марша против ненависти. В идеях антифы, по крайней мере, нет вранья. МГЕР и «Наши» — они врут, поэтому они не с нами. А в антифе честные ребята.

– Как вы оцениваете современное состояние общества, стало ли оно терпимее за последний год?
– В обществе нарастает напряженность как по отношению к лицам других национальностей, так и друг к другу. В последний год наблюдается резкое ухудшение ситуации по целому ряду направлений. В Петербурге рост нападений на людей других национальностей несколько замедлен по отношению к росту в Москве. Это связано в том числе с тем, что правоохранительные органы активизировали свою деятельность по борьбе с фашизмом в последний год, но результаты наших усилий – и государственных, и общественных – нельзя признать удовлетворительными.
В этом году негативное влияние на общество оказала пятидневная война с Грузией. Эта война сопровождалась вспышками шовинизма, которые продуцировались телевидением и радио.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее про вашу организацию «Россия без расизма». Чем она занимается?
– Движение «За Россию без расизма» занимается просветительской деятельностью. Мы публикуем книги. Последняя из них вышла недавно и называется «Диссиденты, неформалы, демократы против ненависти. Сборник материалов антифашистского движения Ленинграда — Санкт-Петербурга». В нем собраны тексты, созданные членами группы по правам национальных меньшинств за последние несколько лет. Вообще, эта группа по правам национальных меньшинств, в которую входил Гиренко, состоит, действительно, из профессионалов. Такой сильной антифашистской группы в Москве, например, нет.
Членов нашей организации правоохранительные органы активно привлекают к экспертизам по 282-й статье Уголовного кодекса – о разжигании ненависти и вражды. Это очень сложная, большая работа. Наконец мы проводим Марш против ненависти, чтобы привлечь как можно больше сторонников в нашу среду. Эта задача решается успешно: количество сторонников растет и числом, и качеством. В нашу среду приходят профессионалы, но фамилии называть не буду. Заниматься антифашизмом сейчас опасно.

– Скажите, а с властями вы насколько тесно сотрудничаете?
– Чтобы действительно решать общественные проблемы, не общаться с властями невозможно. Но мы не зависим от властей – не берем у них денег. С властями Петербурга и правоохранительными органами у нас отношения равноправного партнерства. Есть направления, где мы с ними сотрудничаем тесно. Например, нас активно привлекают к экспертизе по уголовным делам. А есть направления, по которым, на наш взгляд, сотрудничаем недостаточно тесно, например в рамках программы «Толерантность».
Что касается Марша, то проблем с его согласованием не было никогда. Гиренко всегда пользовался авторитетом у властей города. Но, что странно, власти не принимают в Марше участия, хотя, казалось бы, толерантность провозглашается как одно из основных направлений в деятельности власти. Мы бы хотели, чтобы во главе Марша против ненависти шла губернатор Санкт-Петербурга. Мы посылали приглашение Валентине Матвиенко, но она так ни разу к нам и не пришла…

Максим Иванцов