Максим Иванцов: "Единый государственный экзамен и развитие современной школы: по пути ли им?"

Единый государственный экзамен и развитие современной школы: по пути ли им?

15 февраля в 14-00 на площади у Российской национальной библиотеки группа школьников Петербурга проводит митинг против ЕГЭ. К школьникам «подмазались» различные молодёжные политические и околополитические организации. ФСМ, СКМ, соц-деки и организация, в которой я состою — «Оборона». «Подмазались», — потому что инициатива митинга пошла от самих школьников. Но «подмазались», потому что не смотря на то, что цели, например, у ФСМ и «Обороны» разные, мы все считаем, что ЕГЭ — это зло. Путь в ад, как модно стало говорить с подачи одного известного всеобщего собутыльника.

Конечно, на митинг придут или поддержат морально многие школьники, которые привыкли приходить в школу на тусовку и к тому, что Марья Ивановна всё равно поставит «три». А теперь — на тебе, ЕГЭ. И Марья Ивановна не поможет. С такими детишками, конечно, поступили не честно, установив (окончательно ли) правила сдачи ЕГЭ только в феврале, в конечном итоге. Но для меня основные минусы ЕГЭ в существующем виде не в этом.

Единый государственный экзамен задумывался в следующих основных целях:
а) ликвидировать разрыв между школой и вузом, победить коррупцию при поступлении в вуз, дать всем равные шансы;
б) сделать так, чтобы выпускной экзамен стал одновременно вступительным в вуз, то есть несколько разгрузить ребят.
Но действительно делая шаги в этих направлениях, ЕГЭ порождает новые, не менее, а даже более серьёзные проблемы.

Школьное образование и вуз не составляют и не должны составлять единой системы, разрыв между ними объективен. Вуз — в первую очередь место обучения специальности, там готовят профессионалов — врачей, учителей, юристов и т.п. Школа не только должна готовить ребёнка к обучению в вузе, закладывать основы знаний для будущих специалистов. Она должна иметь и другие, не менее, а, на мой взгляд, более важные цели. Школа — это место социализации. Она должна учить ребят критически мыслить, общаться, проявлять лидерские качества, творческие способности, добиваться успеха, быть мобильным, быть активным гражданином, логически мыслить, учить учиться… Также школа должна давать возможность ребёнку задумываться о ценностях.

Чтобы не говорили защитники ЕГЭ, он, в первую очередь, ориентирован на проверку знаний, в тестовой форме тяжело проверять умения. Всё чаще на методических совещаниях педагогов убеждают на уроках значительную часть времени уделять тестам. 8 лет проработал в школе. Прекрасно это знаю. На каждом занятии, якобы, ученики должны решать тесты, дома должны тренироваться их составлять. И многие учителя ломают свои программы и переходят на изучение одних лишь событий, дат, формул, фактов. А проверяют всё это в тестовой форме. «Если ты не враг своему ученику, не хочешь, чтобы он «провалил» единый экзамен, то надо так делать», — убеждены они. В то время, как наиболее важной формой проведения занятий является не диктовка формул, дат, событий и т.п. с проверкой в тестовой форме, а проектная деятельность, дискуссии, игровые упражнения, работа в группах, разбор казусов…, то есть интерактивные методы обучения.
Значение знаний несколько девальвировалось в последнее время и это объективный процесс. Объём знаний в современном мире удваивается каждые 4 года, а вскоре будет идти ещё быстрее. За всем не уследишь. Наверное, ученик должен знать самые главные факты, а также те, которые пригодятся в обыденной жизни и те, без которых нельзя считаться интеллигентным человеком. Узнавать больше — это право, но никак не обязанность ученика. Зачем знать дату начала I съезда РСДРП или битвы на реке Вожа? Именно такие вопросы, например, встретились моим ученикам на ЕГЭ по истории. Абсолютное большинство учеников, если и выучит эти даты, забудет их через несколько дней после экзамена. Сейчас любую информацию можно посмотреть в интернете. Вообще история при существовании ЕГЭ вместо размышлений о причинах и следствиях, о сопоставлении разных позиций превращается в науку о фактах. Теперь история — это больше не набор мнений, это точное знание. Литература учит не мыслить, не задумываться о ценностях, а запоминать текст и сухие факты из биографии авторов, попавших в школьную программу. Единое испытание возможно, но оно должно использовать не знаниевый, а компетентностный подход, проверять, насколько человек может пользоваться полученными в школе знаниями и умениями.

Другая проблема, связанная с ЕГЭ — абсолютная стандартизация школьной программы. Например, задания ЕГЭ по обществознанию составлены по учебнику Боголюбова. Соответственно, учитель, ученики, родители лишаются права выбирать учебник, а главное, лишаются права хоть в какой-то степени изменять базовый вариант программы. Поменяешь программу — ученик не сдаст ЕГЭ.

На мой взгляд, единого стандарта для всех школ быть не может. Упрощённо говоря, кому-то больше нужна философия (выкинутая окончательно со следующего учебного года из курса обществознания), кому-то право, кому-то экономика, а кому-то тренинги по толерантности или по социальной адаптации. Кто-то готов осваивать материал более сложный, кто-то — более простой. Единый во всей стране выпускной экзамен по математике почти в любой школе напишет от силы самостоятельно на оценку 3 30-50 процентов учеников. Остальные — спишут. Введение ЕГЭ не устранит корня проблемы. Ребята как в значительной своей массе просиживали по 5 уроков в неделю на математике, ничего не понимая, так и будут просиживать. Наверное, умный учитель в такой ситуации должен не следовать строго по программе, а изменить курс.

Я думаю, родители, учителя должны в значительной части выбирать то, чему и как нужно учить ребят, да и самих учеников надо учить этому непростому навыку — делать выбор. Я бы оставил относительно небольшой обязательный федеральный компонент, а программу бы в целом принимал бы на конференции перед началом учебного года, на которой правом голоса обладали бы и учителя, и родители, и ученики отдельно взятого класса. Им виднее, что нужно знать, уметь, о чём задумываться именно этим ученикам, им виднее, что может дать каждый конкретный учитель, работающий с классом.
Децентрализация образования необходима, и ЕГЭ в этих условиях не возможен. Школа должна стремиться удовлетворить запрос конкретного ученика и его родителей, идти «от ученика», а не «от стандарта». Отметка здесь лишь стимул, к которому надо стремиться, а не диагноз. Оцениваться должны больше старания, чем знания. Школа должна выпускать всех за очень редким исключением. Это вуз не имеет права выпускать непрофессионала. Выпуск же из школы со справкой портит жизнь человеку и в значительной части случаев маргинализирует личность.
Национальные меньшинства, как правило, пишут с ошибками. Вот им не повезло! Процент двоечников среди них будет запредельный. В чём они виноваты, в том, что им надо сдавать экзамен по государственному, но, может быть, не родному для них языку? Они не получат аттестата…

Итак, единый государственный экзамен, на мой взгляд, противоречит пути, по которому должно пойти современное образование — пути децентрализации образования, внедрения итерактивных методов, подходу «от ученика», а не от «стандарта», частичной переорентации от зазубривания знаний на развитие умений и диалог о ценностях. Автором разрушительной системы ЕГЭ, ежегодных приказов об изменениях правил сдачи ЕГЭ является министр образования Фурсенко. Отсюда и основной слоган митинга: «Егэ не катит — Фурсенко хватит!»