Максим Иванцов: "Не бойтесь давать права!"

Размышления об укладе школьной жизни

Максим Иванцов

В СМИ рас­ска­зыва­ют об оче­ред­ных ев­сю­ковых, расс­тре­лива­ющих лю­дей на ули­це. Иног­да встре­ча­ют­ся статьи о чу­довищ­ном по­ложе­нии дел в на­шей ар­мии. Но прак­ти­чес­ки ни­чего не пи­шут об ещё од­ном зак­ры­том ин­сти­туте на­шего об­щес­тва — о шко­ле. Вер­нее, пи­шут, но раз­ве толь­ко в кон­тек­сте ЕГЭ — по­тому что ро­дите­ли бо­ят­ся, что их де­ти не смо­гут пос­ту­пить в ин­сти­тут. О са­мой же шко­ле, ук­ла­де жиз­ни в ней поч­ти ник­то ни­чего не пи­шет. Меж­ду тем, зак­ры­тый от об­щес­твен­но­го кон­тро­ля ин­сти­тут — серь­ёз­ная проб­ле­ма на­шего об­щес­тва.

По шко­ле, ко­неч­но, не бе­га­ют пь­яные учи­теля с пис­то­лета­ми. Здесь из-за де­дов­щи­ны не вы­киды­ва­ют­ся из окон уче­ники. В шко­лах идёт бо­лее тон­кая ра­бота — при­водят моз­ги к еди­ному стан­дарту. На по­вышен­ных то­нах учат то­му, как единс­твен­но пра­виль­но.

Учи­теля, ко­неч­но, го­товы го­ворить о пра­вах че­лове­ка и пра­вах ре­бён­ка… Прав­да, не­ред­ко толь­ко на уро­ке об­щес­твоз­на­ния, но не на ма­тема­тике, нап­ри­мер. Прав­да, на де­ле мно­гие за­нятия по пра­вам че­лове­ка прев­ра­ща­ют­ся в раз­го­вор об… обя­зан­ностях. Зачем изу­чать пра­ва че­лове­ка? Поч­ти лю­бой учи­тель ска­жет — что­бы не на­рушать пра­ва дру­гого… На мой взгляд, изу­чать пра­ва че­лове­ка на­до в пер­вую оче­редь не для то­го, что­бы зас­та­вить школь­ни­ков их соб­лю­дать, а для то­го, что­бы школь­ни­ки на­учи­лись ими поль­зо­вать­ся. Жела­ние же соб­лю­дать пра­ва воз­никнет пос­ле ощу­щения вку­са поль­зо­вания ими. Не по­няв вку­са, не пой­мёшь и цен­ности прав. Толь­ко ког­да ре­бёнок поз­на­ет, что пра­ва че­лове­ка име­ют прак­ти­чес­кий ха­рак­тер и что он лич­но в них за­ин­те­ресо­ван, пра­ва че­лове­ка прев­ра­тят­ся в «Пра­ва Чело­века», в цен­ность, ко­торую хо­чет­ся за­щищать, в цен­ность, по ко­торой хо­чет­ся жить.

Пра­вам че­лове­ка и пра­вам ре­бён­ка в шко­ле дол­жно быть мес­то не толь­ко на уро­ках. Уклад школь­ной жиз­ни, та сре­да, в ко­торой на­ходит­ся ре­бёнок, иг­ра­ют важ­ней­шую роль в об­ра­зова­тель­но-вос­пи­татель­ном про­цес­се. Что же ка­са­ет­ся вос­пи­тания лич­ности, зна­ющей свои пра­ва, уме­ющей поль­зо­вать­ся ими, за­щищать их, а так­же ува­жать пра­ва и ин­те­ресы дру­гих, то тут ук­лад школь­ной жиз­ни — глав­ный вос­пи­татель. Он ока­зыва­ет го­раз­до боль­шее вли­яние на школь­ни­ков, чем уроч­ные за­нятия. Школь­ный ук­лад да­ёт опыт поль­зо­вания пра­вами че­лове­ка или, на­обо­рот, как в боль­шинс­тве на­ших школ, опыт жиз­ни в бес­пра­вии и уме­ние прис­по­саб­ли­вать­ся к та­кой сре­де.

Неко­торые из учи­телей, с ко­торы­ми мы ра­бота­ли по про­ек­ту, го­товы ме­нять школь­ный ук­лад. Но да­же в тех ред­ких слу­ча­ях, ког­да учи­теля го­товы что-то ме­нять, шко­ла как сис­те­ма к пе­реме­нам не го­това.

Мно­гие уче­ники го­ворят, что чувс­тву­ют се­бя бес­прав­ны­ми. Но об этом же го­ворят и учи­теля, и школь­ные ад­ми­нис­тра­торы. При­чина это­го бес­пра­вия в том, что сис­те­ма пос­тро­ена на лжи. Учи­тель за­писы­ва­ет в жур­нал од­но, а ве­дёт урок о дру­гом. Отмет­ки уче­ников со­вер­шенно не со­от­ветс­тву­ют уров­ню зна­ний. Адми­нис­тра­тор от­чи­тыва­ет­ся в ме­роп­ри­яти­ях, в ре­аль­нос­ти не про­ведён­ных. Всё это, к со­жале­нию, нор­ма для шко­лы. А как по-дру­гому? Учи­тель не име­ет ре­аль­ной воз­можнос­ти прис­по­собить прог­рамму под кон­крет­ный класс. Если у уче­ника «пло­хие» от­метки, то ви­нова­тым ока­жет­ся, ко­неч­но, учи­тель. Адми­нис­тра­тор не мо­жет от­ка­зать­ся от спу­щен­ных «свер­ху» ме­роп­ри­ятий… Так что да­же в хо­роших шко­лах пи­шут од­но — то, что нуж­но на­чаль­ству, а де­ла­ют со­вер­шенно дру­гое. То, что дей­стви­тель­но нуж­но школь­ни­кам. При этом, на­вер­ное, ни од­на шко­ла не со­от­ветс­тву­ет слож­ным тре­бова­ни­ям мно­гочис­ленных про­верок. А не со­от­ветс­тву­ешь — штраф. Или мень­шая по раз­ме­рам, чем штраф, взят­ка.

Глав­ная школь­ная проб­ле­ма — её зак­ры­тость. И ни­чего с этой зак­ры­тостью на школь­ном уров­не не по­делать. Если шко­лу сде­лать от­кры­той сей­час — при­дёт­ся уволь­нять ад­ми­нис­тра­цию и всех учи­телей. Всплы­вёт мно­жес­тво на­руше­ний, вся ложь, на ко­торой пос­тро­ена сис­те­ма. Ведь пер­вое, с че­го на­до на­чать «рас­крыв­шей­ся» шко­ле, — приз­нать ошиб­ки, что­бы их ис­пра­вить. А кто это даст де­лать в зак­ры­той сис­те­ме? Ведь в сис­те­ме, пос­тро­ен­ной на лжи, оши­бок быть не мо­жет…

Пока на го­раз­до бо­лее вы­соком уров­не, чем шко­ла, дан­ные проб­ле­мы не бу­дут ре­шены, не­воз­можно тре­бовать от шко­лы от­кры­тос­ти. И поп­ро­буй пой­ди про­тив та­кой сис­те­мы. Сис­те­мы, где ты был об­ре­чён лгать и где на лжи все по­вяза­ны. «Дума­ешь — нет, го­воришь — да» — мо­дель по­веде­ния ад­ми­нис­тра­тора, учи­теля, уче­ника. Это­му на прак­ти­ке де­сяти­лети­ями учит шко­ла, и это в зна­читель­ной сте­пени вли­яет на от­но­шение к пра­вам че­лове­ка в на­шем об­щес­тве.

Что­бы ис­пра­вить си­ту­ацию с зак­ры­тостью шко­лы, на­до дать пра­ва всем субъ­ек­там об­ра­зова­тель­но­го про­цес­са — и школь­ной ад­ми­нис­тра­ции, и учи­телям, и уче­никам. В иде­але у шко­лы дол­жен быть «ра­бота­ющий» по­печи­тель­ский со­вет, сос­то­ящий из вы­пус­кни­ков и ро­дите­лей уче­ников, ко­торо­му по­дот­чётны школь­ная ад­ми­нис­тра­ция, ор­ган уче­ничес­ко­го са­мо­уп­равле­ния; ог­ла­шён­ная стра­тегия раз­ви­тия; глас­ный бюд­жет; ад­ми­нис­тра­ция шко­лы дол­жна еже­год­но от­чи­тывать­ся о сво­ей де­ятель­нос­ти пе­ред уче­ника­ми, их ро­дите­лями, учи­теля­ми, чле­нами по­печи­тель­ско­го со­вета, ре­шения ад­ми­нис­тра­ции дол­жны пуб­ли­ковать­ся…

В от­ли­чие от мно­гих дру­гих стран, Рос­сия са­ма оп­ре­деля­ет, че­му на­до учить де­тей. У нас со­дер­жа­ние школь­ной прог­раммы — это поч­ти все­цело го­сударс­твен­ное де­ло. Сегод­ня на 80% стан­дарт об­ра­зова­ния оди­наков для всех школь­ни­ков стра­ны. Ещё 15% — это ре­ги­ональ­ный ком­по­нент. Шко­ла мо­жет оп­ре­делять лишь 5% школь­ной прог­раммы. ЕГЭ — ещё один серь­ёз­ный шаг к уни­фика­ции сис­те­мы. Меж­ду тем, шко­ла дол­жна ид­ти не от стан­дарта, а от ин­те­ресов ре­бён­ка. Чем боль­ше шко­ла мо­жет ре­шать са­ма, тем боль­ше она мо­жет дать каж­дой лич­ности, учесть ин­те­рес и пот­ребнос­ти каж­до­го ре­бён­ка. Мес­тно­му школь­но­му со­об­щес­тву вид­нее, чем го­сударс­тву, че­му на­до учить школь­ни­ков. Сог­ла­ситесь, раз­ные шко­лы — это раз­ные де­ти, раз­ные учи­теля, раз­ные ро­дите­ли. И у них у всех раз­личные ин­те­ресы и воз­можнос­ти. Меж­ду тем, го­сударс­тво креп­ко дер­жит в сво­их ру­ках кон­троль над дет­ски­ми ума­ми. То про эф­фектив­но­го ме­нед­же­ра Ста­лина рас­ска­жет. То про пра­вос­лавную тра­дицию силь­ной влас­ти в на­шей стра­не.

Важ­ней­ший ме­ханизм обу­чения в сфе­ре граж­дан­ско­го об­ра­зова­ния — уче­ничес­кое са­мо­уп­равле­ние. Орга­ны уче­ничес­ко­го са­мо­уп­равле­ния для га­лоч­ки соз­да­ны поч­ти в каж­дой шко­ле. Но поч­ти вез­де они ли­бо не фун­кци­они­ру­ют, ли­бо из ор­га­нов САМОуп­равле­ния, за­нима­ющих­ся от­ста­ива­ни­ем ин­те­ресов и за­щитой прав школь­ни­ков, прев­ра­щены в рет­ран­сля­торы по­зиции учи­телей и ад­ми­нис­тра­ции школь­ни­кам.

Основ­ное наз­на­чение ор­га­на уче­ничес­ко­го са­мо­уп­равле­ния — за­щита прав и ин­те­ресов уче­ников. По­это­му этот ор­ган не мо­жет кон­тро­лиро­вать­ся свер­ху. Допол­ни­тель­ные об­ра­зова­тель­ные ме­роп­ри­ятия, раз­вле­катель­ные ме­роп­ри­ятия в шко­ле, воп­рос школь­ной фор­мы и фун­кци­они­рова­ние школь­но­го ра­дио, рас­пи­сание школь­ных за­нятий, лоб­би­рова­ние ин­те­ресов школь­ни­ков, нап­ри­мер, по воп­ро­су рас­пи­сания за­нятий и фа­куль­та­тивов, сос­тавле­ние и ог­ла­шение от­чё­та о соб­лю­дении прав ре­бён­ка в шко­ле, мно­жес­тво дру­гих воп­ро­сов мо­жет быть пред­ме­том рас­смот­ре­ния в ор­га­не уче­ничес­ко­го са­мо­уп­равле­ния. Он дол­жен иметь воз­можность встре­чать­ся с ад­ми­нис­тра­ци­ей шко­лы и учи­теля­ми, до­водить до све­дения уче­ников при­нятые ре­шения и пуб­ли­ковать их. По важ­ным воп­ро­сам школь­ной жиз­ни ор­ган уче­ничес­ко­го са­мо­уп­равле­ния дол­жен наз­на­чать об­щешколь­ный ре­ферен­дум. Всё это да­ёт бес­ценные на­выки жить в граж­дан­ском об­щес­тве, от­ста­ивать свои ин­те­ресы и ува­жать чу­жие, на­де­ять­ся на се­бя, а не на пре­зиден­та, де­лать вы­бор в слож­ных си­ту­аци­ях.

Школь­ные ад­ми­нис­тра­ции бо­ят­ся на­делять школь­ни­ков пра­вами. Они при­вык­ли жить по пра­вилу лю­бой зак­ры­той сис­те­мы: «Я на­чаль­ник — ты ду­рак, ты на­чаль­ник — я ду­рак». Им не ну­жен лиш­ний ор­ган, кон­тро­лиру­ющий их де­ятель­ность. Ежед­невные на­руше­ния прав ре­бён­ка, при­сущие боль­шинс­тву рос­сий­ских школ, бу­дут и даль­ше скры­вать­ся. А там, где на­руше­ния бу­дут «всплы­вать на­ружу», край­ни­ми бу­дут са­мые сла­бые. Раз­го­вари­ваю с ре­бята­ми од­ной из школ при учи­теле. Одна де­воч­ка го­ворит, что её маль­чик всё вре­мя на­зыва­ет «чер­но­мазой». Ре­ак­ция учи­теля: «Чего ты врёшь? Быть та­кого не мог­ло».

До ре­аль­но­го поль­зо­вания пра­вами — что­бы ор­га­ны уче­ничес­ко­го са­мо­уп­равле­ния (не уп­равля­емые свер­ху, а со­вер­шенно не­зави­симые) име­ли ре­аль­ное вли­яние на ад­ми­нис­тра­цию и ре­аль­ные пол­но­мочия по ря­ду воп­ро­сов, что­бы уче­ники мог­ли не сог­ла­сить­ся с по­зици­ей учи­теля и от­кры­то за­явить об этом, что­бы учи­теля мог­ли ус­ту­пить при кон­флик­те уче­нику, приз­нав свою неп­ра­воту, да­же в этой, от­но­ситель­но неп­ло­хой шко­ле, ой как да­леко. Шко­ла, бе­зус­ловно, не го­това и вся­чес­ки соп­ро­тив­ля­ет­ся то­му, что­бы ад­ми­нис­тра­ция, учи­теля, уче­ники по­лучи­ли пра­ва. Это, ко­неч­но, тя­жело и прак­ти­чес­ки не­воз­можно… Но, ува­жа­емые учи­теля, де­лай­те ша­ги навс­тре­чу от­кры­тос­ти. Сколь­ко смо­жете. По-дру­гому ни­как.

Мак­сим Иван­цов,
спе­ци­аль­но для «Полит-гра­моты»
(фо­то Оль­ги Поля­ковой)