Дарья Костромина: "Политический Танатос"

kostromina.jpgРешила все-таки сформулировать, почему с некоторых пор общественно-политические акции, которые я условно называю «Похороны демократии», стали смущать. Хотя во многих из них я участвовала, а некоторые инициировала. Это похороны не только демократии, но и Конституции. А также обрезание Конституции под лик президента, исправление Конституции, объявление ее экстремистским материалом и извещение населения о переходе к монархии. А также вынесение приговоров прохожим, а также… ну кто посвящен, тот знает, про что речь.

Общий смысл заключается в том, что есть общественное явление, которое авторы акции считают ненормальным. Коррупция, например, беззаконие или что-то еще. Оно не нормально, но воспринимается как норма, стало привычным. Авторы производят какое-то действо (театрализованное представление, распространение печатных материалов и т.д.), в котором условно демонстрируют полную лояльность данному явлению. Хоронят то есть все правильное и утверждают неправильное. Замысел в том, что абсурдность подобного выступления будет очевидна, привлечет внимание к проблеме, заставит ужаснуться, что ненорма стала нормой.

Первая проблема заключается в том, что абсурдность и ужасность очевидны только для внутреннего пользования, только для людей с аналогичными взглядами. Их, мягко скажем, немного. Мне в последнее время приходит в голову мысль, что здорово было бы перенести все подобные остроумные представления на внутренние капустники, КВНы и проводить их в помещении. Всем будет хорошо и интересно, никому ничего объяснять не надо, мерзнуть тоже не надо, с согласованиями не надо париться.

У «обычных людей» появляется недоумение: ты пытаешься впечатлить человека «похоронами» того, что он давно уже мысленно похоронил и даже лишний раз не запарился по этому поводу.

Это, впрочем, не самое главное. Есть у всего этого сторона очень символическая, но и принципиальная в то же время. Когда мы ненорму признаем нормой, ирония, комизм легко уходят за кадр. Они необязательны, их можно слышать, а можно не обращать внимания.

А остается лишь согласие с ненормой, констатация печальная, но упрямая, согласие с криками о несогласии, но с полной готовностью принять, с осознанно бессмысленными действиями сопротивления. Может, это генетическая память, может, историческая, но факт остается фактом: мы (даже оппозиционеры, даже отъявленные либерасты) внутренне готовы к тоталитаризму, мы его ждем, узнаем с беспомощным всплеском рук, мы видим в нем старого знакомого, мы сами встаем к стеночке при первых признаках авторитарного режима, мы никогда не сочтем их случайными. «Товарищ, верь, пройдет она, пора свободы, счастья, гласности, но Комитет Госбезопасности запомнит наши имена» (1988г).

Мы словно бы сразу изымаем из рассмотрения любой потенциально результативный метод, ограничиваемся отстраненной иронией, да еще и готовы за эту иронию понести наказание, продемонстрировав этим ужасы неправового государства.
На мой взгляд, у большинства россиян нет совкового менталитета, который им так активно приписывается. Потому что у них крепостной менталитет, совковый — это еще потом. А вот у либералов — самый что ни на есть совковый, менталитет добровольной кухонной маргинальности.

«Стратегия 31» — это акция, не очень относящаяся к формату «похорон демократии», но все же. Кто не знает, суть в том, чтобы каждое 31е число месяца выходить на предварительно не согласованную акцию в защиту 31й статьи Конституции, утверждающей свободу собраний. Поскольку акция не согласовывается на основании бюрократических отмазок и очень быстро заканчивается в отделении милиции, то каждый наблюдатель, обладающий аналитическим складом ума должен сделать вывод: черт побери, у нас нет свободы собраний!

И что из того? Окружающим либо пофиг, либо они в курсе. Другой смысл, который должен бы стать основным: массовые суды с чиновниками, например, по поводу незаконности запретов — полностью теряется в ежемесячной возне с подготовкой плакатов и беготней по отеделениям. Нам бы сначала хоть в одном случае, хоть бы в Страсбурге выиграть согласование, хоть одного привлечь к ответственности, да что там — сначала высудить все незаконные задержания последних лет пяти (это я и про себя говорю, в том числе). Но нет — сидеть, сидеть и видом своим свидетельствовать о попранных правах.

Из ЖЖ Дарьи Костроминой, сторонника петербургской «Обороны»