Тема легализации короткоствольного огнестрельного оружия обсуждается в России последние лет десять – в Интернете, в прессе, на кухнях и в публичных дискуссиях. И всегда вызывает споры – жаркие, но бесплодные. Не стали исключением и дебаты, прошедшие 25 января в баре «EGO». Организатором встречи стала общественная организация «Либертарианская Альтернатива», партнером-соорганизатором выступило молодёжное движение «Оборона».

«Гвоздём» дебатов стала встреча давних оппонентов – писателя Александра Никонова, автора книги «Здравствуй, оружие», никогда не упускающего случая высказать своё мнение о необходимости легалайза короткоствола, и Ирины Рахмани сопредседателя Содружества Территориальных общих и объединений, известной своей яростной борьбой с идеей легализации оружия. Эти двое уже не раз схлестывались на страницах «Живого Журнала», и вот, наконец, юзер a-nikonov и юзер irvara сошлись вживую.

Другие двое участников дебатов – Александр Богатырев и Александр Шилович личных счётов не имели, однако позицию занимали вполне определённую. Богатырёв занимается созданием организации «Право на оружие», которая, по его мнению, «сможет объединить сторонников безопасного общества». Шилович, член коммунистической партии, пояснил, что в сегодняшней сложной экономической, социальной и т.д. обстановке легализовывать короткоствол никак нельзя, а вот после того, как будут изведены на корню фальсификации на выборах, национализированы недра и предприятия и построено идеальное общество, к этому вопросу можно вернуться.

Ведущие также с самого начала пообещали не быть беспристрастными. Дмитрий Чижевский («Либертарианская Альтернатива»), как сторонник легализации, задавал вопросы его противникам, Мария Говорова (РМД «Оборона»), придерживающаяся ровно противоположных взглядов, адресовалась преимущественно к «хоплофилам».

Кстати, это словечко принесла в зал Ирина Рахмани, пояснившая, что ничего обидного в нём нет: «хоплос» – оружие», «филиа» – любовь, стремление к чему-либо. «А вот нас называют хоплофобами совершенно напрасно! – сразу двинула Ирина Валентиновна в наступление. – Не обязательно чего-то бояться, иметь фобию, чтобы считать, что это неправильно!» Затем сообщила, что по одному из своих образований она «системщик», а потому пообещала системно доказать пагубность легализации короткоствольного оружия. С системностью, однако, не получилось. Ирина Валентиновна потрясала устрашающим количеством подготовленных бумаг, содержавших, вероятно, неопровержимые и системные доказательства её точки зрения. Кое-что ей удалось показать на экране. В частности, карты, наглядно демонстрировавшие, что количество преступлений в странах с легализованным короткостволом выше, чем в странах, где такового нет. При этом Рахмани патетически вопрошала: «Так почему мы должны брать пример с небольшого количества стран, где есть легальное оружие и преступность выше, а не с тех, где его нет и преступность ниже?» Возражения, суть которых состояла в том, что легальное оружие и преступность связаны друг с другом мало, а вот плотность населения и другие факторы имеют большое значение, отметались ею без пояснений. Впрочем, по преимуществу до публики доходили эмоциональные выпады в адрес «хоплофилов» и уверения: «Вот здесь у меня всё есть, все наглядные доказательства!» На этот поток эмоций уходила большая часть времени, отведённая Ирине Рахмани под выступления, и слово вновь оказывалось у её оппонентов. А жаль – судя по блогу Ирины Валентиновны, ей действительно есть чем поделиться.

У Александра Никонова тоже было немало «домашних заготовок». Однако ритм дискуссии не слишком располагал к вдумчивому рассматриванию диаграмм и статистических данных, скорее – к жонглированию образами, метафорами и парадоксам. Естественно, на этом поле писатель чувствовал себя как дома. Его основной месседж заключался в следующем: «Оружие надо разрешить потому что нет ни одной причины его запрещать.». Среди аргументов «за» основным было традиционное «преступник десять раз подумает, нужно ли нападать на того, у кого может быть оружие» и «преступления не совершаются из зарегистрированных стволов, а у преступников уже есть нелегальное оружие».

Наиболее конструктивно смотрелась позиция Александра Богатырева, который с самого начала попытался уточить терминологию, поясняя, что он выступает не просто за абстрактную «легализацию», а за право скрытого ношения короткоствольного оружия в общественных местах. При этом он предлагал довольно внятную систему ограничений данного права, да и вообще на фоне «звёзд» выглядел весьма адекватным, но, увы, недостаточно ярким. Александр Шилович, бывший военный врач, апеллировавший по преимуществу к хрупкости человека и необходимости относиться к нему бережно, и вовсе, кажется, не был услышан. Рахмани и Никонов, не сумевшие договориться даже о предмете спора (так Ирина сразу сообщила, что выступает именно против оружия в общественных местах, на что Александр рассказал, что количество ограблений домов снижается там, где разрешен короткоствол), стягивали на себя все внимание публики.

Фото Эрики Драгуновой

Вообще, дискуссией эту встречу можно назвать лишь с натяжкой: сосредоточенные на своих спичах, ключевые фигуры дебатов мало интересовались мнением оппонентов и вопросы друг другу задавали по преимуществу риторические, на которые сами же и стремились ответить.

Зато все время, пока участники представляли свои позиции и обменивались «любезностями», буквально рвались в бой зрители. Так сложилось исторически, что хотя сторонников легализации короткоствола в обществе меньше, отстаивают они свои интересы гораздо активнее, чем противники. Вот и в этот раз зал бара «EGO» был заполнен желающими доказать, что право на оружие неотъемлемо от прав свободного человека и жизненно необходимо.

Любимым вопросом девушек из публики было адресованное Ирине Рахмани: «Если на меня нападают, хотят изнасиловать, как я должна обороняться?!» Попытки Ирины Валентиновны продемонстрировать, свидетельствующую о том, что в штатах, где короткоствол разрешен на 100 тыс населения приходится 92 случая изнасилования, в то время, как у нас – 4, оказались неэффективны. Барышни по-прежнему вопрошали «чем защититься?», не желая внимать увещеваниям вроде: «Если у насильника будет пистолет, вам будет защититься ещё сложнее».

Фото Эрики Драгуновой

Не впечатлило зрителей и выступление Игоря Михайлова, бывшего омбудсмена Санкт-Петербурга, выступившего в качестве эксперта и со знанием дела сообщившего, что у 90% присутствующих нет никаких шансов выхватить пистолет в случае нападения на них, так как для этого нужна серьезная подготовка.

Зато сторонники легалайза посчитали, что их полку если и не прибыло, то вот-вот прибудет, когда Александр Шилович в ответ на вопрос «Вы предпочтёте, чтобы вас несли четверо или судили двенадцать?», помявшись, ответил: «Второе». Возражения Ирины Рахмани, обещавшей с цифрами на руках доказать, насколько более вероятно оказаться тем, кого несут, в случае легализации короткостволов, вновь потонули в эмоциях – как её оппонентов, так и самой Ирины Валентиновны.

Если бы дебаты, прошедшие в баре «EGO», судили зрители, победа, несомненно, досталась бы «хоплофилам». Причем еще до начала разговора. И по причине уже упоминавшейся традиционной активности сторонников легалайза, и потому, что противники не были достаточно убедительны, упуская очевидные аргументы и пытаясь оперировать факторами, сложными для осмысления «на ходу». А если ещё добавить манеру обеих сторон отстаивать свою точку зрения репликами вроде «Ваша статистика – ложь!» – «Нет, это ваша статистика – ложь!», то остаётся только порадоваться, что от исхода этих дебатов ничего не зависит.

Марина Кириллова

Опубликовано на Шум.ру

Георгий Сергеевич! Ольга Владимировна! Максим Львович!

Меня зовут Максим Иванцов, я являюсь учителем одной из школ Петербурга. Я, вот, решил стать лучшим и наиболее высокооплачиваемым учителем в школе. И начал разбираться, что мне для этого необходимо сделать. И вот к каким интересным открытиям я пришёл.

В октябре 2011 года Комитет по образованию Правительства Санкт-Петербурга принял обязательные для городских школ Критерии оценки качества труда учителей. С 1 января 2012 года в зависимости от данных критериев напрямую зависит зарплата учителя. В соответствии с критериями оценки учителям начисляются баллы. Больше баллов — больше выплат учителю из надтарифного фонда. На настоящий момент, в зависимости от соответствия Критериям оценки распределяется сумма, равная 5-ти процентам фонда выплаты заработной платы. Идут разговоры о значительном увеличении данной суммы.

Открываю первый критерий оценки: «Соотношение количества обучающихся, получивших оценки «4» и «5» за отчётный период, к численности обучающихся по данному предмету». Решено: я поставлю всем своим ученикам пятёрки и заработаю высший бал. Моя многолетняя практика работы в школе показывает, что самые слабые учителя ставят всем пятёрки. А многие сильные учителя часто ставят тройки. Ну да ладно — раз за пятёрки мне увеличат зарплату, буду ставить пятёрки.

Смотрю другой критерий – насколько успешно ученики написали ЕГЭ. Эх! Бедные учителя математики и русского языка! Их предметы сдают все. Мой-то предмет — предмет по выбору. Я, вот, могу попросить одних учеников сдавать мой предмет, а другим объяснить, чтобы выбирали другие предметы, а то мой — слишком сложный для них. Мой предмет будут сдавать одни отличники, и я получу высший балл. Также в параллели я выберу классы, в которых учатся отличники, а более молодому учителю «спихну» все «слабые» классы — тогда уж точно я заработаю высший балл.

Изучаю документ дальше. Критерий: количество пропусков моего урока без уважительной причины. Конечно, мои уроки никто не будет пропускать. Я же буду отмечать, вот и будет у меня согласно журналу полное присутствие. Если кто-то не придёт на урок — главное об этом промолчать и не сообщить администрации.

Ещё мне предстоит собрать несколько формальных бумажек, и тогда я точно стану самым лучшим и высокооплачиваемым учителем школы.

++++++++++++++++++++++++++++++

Большинство Критериев оценки труда учителя, принятых Комитетом по образованию, мягко говоря, спорные. Как спорным является и сам принцип — Комитет по образованию диктует единые для всех школ Санкт-Петербурга критерии оценки.

На мой взгляд, критерии оценки должны быть у каждой школы свои. С их помощью, например, устанавливаются приоритеты деятельности учителей в данной конкретной школе.

Я уверен, что учительские коллективы сами найдут справедливые способы распределения средств. На местах виднее, каким образом справедливее распределять деньги надтарифного фонда. Не надо пытаться всё регламентировать «сверху». Тем более так топорно и формально, как это сделано сейчас.

И ещё.

Я звонил многим представителям администраций разных школ. Все как один возмущены спущенными сверху критериями. При этом, все как один просят их комментарии приводить на условиях анонимности. Впрочем, боязнь представителей администрации проявить инициативу и вступить в полемику с Комитетом по образованию – это тема для другого письма…

Полностью критерии оценки можно посмотреть, например, здесь

В дискуссии на тему «За кого голосовать на выборах 4 марта?» участвовали Александр Гудимов («Яблоко») и Кирилл Мазуренко («Право молодых», сторонник М. Прохорова) и Всеволод Чернозуб («Солидарность», Москва). Участи последнего было обеспечено с помощью Скайпа прямо из столицы.

Кирилл Мазуренко. Фото Владимира Волохонского

Александр гудимов. Фото Владимира Волохонского

Прямое включение из Москвы Всеволода Чернозуба. Фото Владимира Волохонского

Представители Прохорова и Явлинского сошлись во мнении, что участвовать в выборах нужно, даже если их кандидатов не зарегистрируют. Мазуренко заявил, что Прохоров – по сути единственный кандидат, представляющий правую идеологию, в то время как Явлинский, равно как и Путин и все остальные, являются адептами левых идей, время которых давно ушло. «Почитайте программу Яблока: они все хотят раздать за бесплатно. А деньги откуда брать будете?» – негодовал сторонник миллиардера Прохорова.

Александр Гудимов в свою очередь настаивал на политическом опыте Явлинского, за которым пойдут люди. «Уровень поддержки Яблока падал все эти годы, а сейчас пошел вверх» – утвержает лидер молодежного Яблока в Петербурге.

Всеволод Чернозуб заявил, что не считает ни Прохорова, ни Явлинского реальной оппозицией, а участие в выборах видится ему непоследовательным: «Если вы хотите поменять систему, а не просто переставить фигуры, то нельзя играть по правилам этой системы. Наших кандидатов на выборах не будет, поэтому мы не идем на выборы».

Несмотря на все претензии к «яблочнику», сторонник Прохорова в конце признался, что если его кандидата не зарегистрируют, то голосовать следует за Явлинского.

В случае масштабных фальсификаций и победы Путина на выборах партия «Яблоко» намерена выходить на улицу и бороться за свои права до конца. «Как на Майдане, стоять до последнего» – призвал Александр Гудимов. Кирилл Мазуренко также сказал, что выйдет на площадь, если выборы будут фальсифицированы.

Во время дебатов также состоялось влючение с оргкомитета «За честные выборы», который проходил в то же время в Петербурге.

Фото Владимира Волохонского

Александр Гудимов , председатель «Молодёжного Яблока» в Петербурге.
Кирилл Мазуренко, активист движения «Право молодых» (сторонники Прохорова)
+ специальный гость из Москвы.

Ждём вас 17 января в «Friendly Bar», на Садовой, 8 в 19.00. Рядом с метро «Гостиный двор».

Проект «Обороны» – дебаты «Мысли вслух!» -стартовал 15 ноября.Молодые политические деятели, гражданские активисты и просто молодые люди спорят друг с другом на актуальные темы бок-о-бок со своими более опытными коллегами. Публика активно участвует в процессе — задаёт вопросы, высказывает своё мнение по вопросам дискуссии.

Информационный спонсор – молодежный медиапроект «Полит-грамота».

Бум начался 5го и стал для оппозиции сюрпризом. В этом смысле у Москвы было одно небольшое преимущество: активисты заранее согласовали митинг, хотя и не знали, что он будет многочисленным. Пока организаторы Чистых прудов обалдевали от количества пришедших и произносили речи со сцены, на Гостинке стихийно собралось под тысячу человек. И там, и там произошли шествия: только в Москве оно оказалось более эффектным.

С Гостинки, ослабленной двухчасовыми задержаниями, вырвался небольшой ручеёк, и дошёл до никому не нужной Галереи (куда получилось). На Чистых прудах в течение митинга беспрепятственно циркулировали эмоции (преимущество, полученное от согласования), а потом кто хотел, двинул на Лубянку. Вся эта история с внутренними войсками и мятыми кордонами оказалась громовой и духоподъёмной.
Далее всю неделю в Питере было ощущение весны: с романтичным упорством ежевечерне самые разные новички выходили и протестовали, устроив мирную стачку нон-стоп. В Москву свезли всех существующих нашистов, которые фактически сорвали акцию 6го. Зато у москвичей появилось ещё одно преимущество: обнаружилась ещё одна на всякий случай согласованная площадка на 300 человек – и все силы перебросили на субботнюю пл. Революции. Из всего этого вывод первый: подавайте всякие разные уведомления, они могут пригодиться.

В Питере с 10м было хуже. Непонятно кто звал вконтакте на площадь Восстания, где восставать негде. Из этого вывод второй: заявители должны быть у любого планируемого заранее мероприятия, они должны быть открыты.

За 4 дня #сурковскаяпропаганда быстро скоординировала расколы. Тут-то и начались испытания изначально прекрасного протестного взрыва. По логике, Чирикова и Удальцова должны были дико обидеться на Немцова, согласовавшего Болотную, и пойти с Лимоновым на принципиальный непримиримый митинг в двух шагах от Думы. По классическому сценарию, 5-7 тысяч человек должны были побузить на площади Революции с последующим задержанием, а 10-20 тысяч – пойти на Болотную и мирно побулькать. И тут гебня наткнулась на женские архетипы! Понимая, что бить Немцова ногами поздно, Удальцова и Чирикова подумали о митинге, а не о своих принципах. Поэтому на Революции митинговал только Лимонов. Но и его не забрали. Третий вывод, наверное, можно и не озвучивать?

В Питере с женскими архетипами всё хуже. Ну да ладно. Почему яблочники назвали анонимный сбор у Восстания провокацией, я понимаю. А вот зачем нужно было устраивать народный сход у Казанского собора (в результате в тот день было объявлено 4 места сбора!), я понимаю хуже. Дальше всё было так привычно, что аж от сердца отлегло. Курносова не дала слова Резнику, а Резник решил никогда не давать слова Курносовой. Вывод четвёртый: если кто-то назвал вас провокатором, это ещё не значит, что митингующие его не хотят слышать; если кто-то не дал вам слова, это не значит, что митингующие не хотят его слышать; если кто-то проводит альтернативную акцию, это не значит… как не значит и то, что митингующие хотят слышать данного человека.

И всё-таки вернёмся к третьему выводу: прежде чем организовать отдельную акцию, сделайте ВСЁ, чтобы не организовывать отдельную акцию.

Сюда же пятый вывод: если вы оппозиционер, а другой оппозиционер публично назвал вас мудаком, забейте и простите его по-христиански: ваши отношения никому не интересны… если назвал не публично, вообще не позорьтесь, что слушали.

На митингах освистывали. На всех митингах много кого освистывали. Вывод шестой: свист – форма демократии, терпите. Разница в том, что в Москве значение этому придавала только Кристина Потупчик, которой по работе положено, а 18го многие питерские активисты разобиделись и сочли ужасной провокацией.

Сюда же замечание седьмое капитанское: много имперок – принеси свой флаг. Напоминаю также вывод третий: прежде чем организовать отдельную акцию, сделайте ВСЁ, чтобы не организовывать отдельную акцию.

Про 18е и «неожиданный» призыв на Смольный. К нацболам у меня претензий минимум: ребята делали, что считали нужным. Митингующие вольны были идти или не идти за ними. Я бы не пошла. Претензии к тем, у кого семь пятниц на неделе. Вывод восьмой: меньше мухлюйте в кулуарах, вам это станет боком. Сюда же хочу добавить открытые оргкомитеты и прямые трансляции, которые были организованы в Москве. Все конфликты – наружу. Облегчим работу Кристине Потупчик.

Мне уже начинает казаться, что унижение 24го на как бы справедливом митинге закономерно. А не надо было мухлевать, а не надо было разбрасываться обвинениями в провокациях, а не надо было отдельные акции организовывать из-за ерунды. Вы представляете, куда и как бы пошла Генриховна, если бы у ТЮЗа были националисты и нацболы? На московском митинге за такие речи за ногу бы со сцены тупо сдёрнули.
Но и тут есть свои практические выводы. Вывод девятый: заявитель – категория формальная, однако, пренебрегать ей не стоит. Общегражданский митинг – коалиция заявителей. Доверяй, но проверяй. Уточнение: статусом заявителя без надобности махать не нужно.

Друзья! Мы просим у вас прощения за митинг 24 декабря. Мы ожидали
разных мелких пакостей от путинских провокаторов, от погоды. Но того, что утром в день проведения митинга так называемая оппозиционная партия «Справедливая Россия» откажется от заключенных договорённостей и заявит, что это её митинг, а не общегражданский, – мы никак не могли ожидать.

Организаторы общегражданского митинга «За честные выборы» и митинга «Справедливой России» подали каждый своё уведомление на проведение митинга на Пионерской площади. В результате переговоров между оргкомитетами, митинги решено было объединить. От имени оргкомитета «Справедливой России» переговоры с нами вёл Игорь Лысенко.

Представители обоих оргкомитетов митинга договорились об основных условиях объединения. В числе прочих, были следующие договорённости:
- митинг является общегражданским, а не митингом «Справедливой России», называется митингом «За честные выборы»;
- от разных организаций и инициативных групп выступает по одному человеку (от большинства организаций – мини-выступления), от «Справедливой России» – 3 полноценных выступления;
- вести митинг будет один человек, делегированный оргкомитетом «Справедливой» и один человек, делегированный оргкомитетом общегражданского митинга»;
- каждая организация, участвующая на митинге, может принести не более 3 флагов и расположить их не около сцены, а по периметру площади;
- на митинге будет звучать нейтральная общегражданская музыка.

Формально объединять заявки и вписывать в оргкомитет представителей общедемократического митинга мы не стали. Мы привыкли строить отношения на честности и доверии.

Однако на Пионерской площади обнаружилось, что все договорённости нарушены: играет музыка, восхваляющая «Справедливую Россию», задник сцены украшает огромный баннер «СР», распаковываются в большом количестве её же флаги. Оксана Дмитриева заявила, что нас просто пригласили на митинг их партии. Слово будет дано, но первыми будут выступать справедливороссы. Список выступлений также будет формироваться «Справедливой Россией», вести его будет только представитель их оргкомитета. Оксана Дмитриева лично решала, кого пускать на сцену, а кого нет. Так, Дмитриева отказала в выступлении Игорю Петрову, заявив ему, что на её митинге представителям ЛГБТ-организаций слово не будет дано, так как она их не поддерживает.

Мы посчитали необходимым информировать собравшихся на митинге о сложившейся ситуации. Представители нашего оргкомитета со сцены заявили о сложившейся ситуации, Ответом с площади были крики «позор», адресованные представителям «СР». В ответ, ведущая митинг Надежда Тихонова заявила: «Провокаторы, пошли вон отсюда!»

По просьбе организаторов мероприятия несколько человек, возмущавшихся захватом митинга «Справедливой Россией» были задержаны. Позже Сергей Миронов зашёл в автобус к задержанным, пообещал дать слово на митинге координатору движения «Оборона» Максиму Иванцову, чтобы публично разрешить сложившийся конфликт. Однако, Миронов быстро удалился, а Оксана Дмитриева давать слово Максиму Иванцову и решать конфликт отказалась, ещё раз заявив, что это – митинг «Справедливой России».
С нашей точки зрения, своим поведением Оксана Генриховна продемонстрировала наплевательское отношение к правам и интересам граждан, пришедших бороться за честные выборы не под партийными знамёнами.

Мы отказываемся от участия в совместных митингах со «Справедливой Россией» до принесения официальных извинений её городским лидером обманутым гражданам.

Нам нужны честные митинги!

21 декабря во Friendly баре поспорили о путях развития «уличного протеста» 3 молодых человека, Ими были гражданские активисты, создатели группы «Вконтакте», которая призывала людей на протест – Максим Томчин и Даниил Клубов, и молодой «яблочник» Николай Артеменко.

Это были уже третьи дебаты в рамках проекта «Мысли вслух!» петербургского движения «Оборона». Модерировал довольно бурную дискуссию Максим Иванцов, лидер петербургского отделения движения.

«Выяснение отношений»

«Чего вы добились протестами?» – открыл беседу ведущий.
«Вышли тысячи людей, которые заявили свою гражданскую позицию» – начал Томчин.
«Все квазидемократические подвижки последних дней были вызваны этими протестами» – подытожил Клубов.

После этого беседа плавно перешла на обсуждение прошедшего митинга 18 декабря, который, как мы помним, закончился призывом со сцены нацбола Игоря Чепкасова «Идти на Смольный». Клубов обвинил вчерашнего соратника Томчина (а также Андрея Пивоварова, бывшего со-организатором митинга вместе с ним) в том, что он знал о готовящейся провокации и ничего не предпринял. Даниил решил, что его обманули и «команду надо обновить». И наутро исключил всех администраторов из группы, в том числе Томчина, оставив только себя. Одна из «уволенных» администраторов группы, Анастасия Стасенко, чуть позже во время дебатов, тем не менее, поддержала его.

Максиму Томчину пришлось отвечать на это обвинение. Да, ему было известно о том, что националисты и нацболы желают устроить шествие. Но существовала договоренность, что они будут делать это в частном порядке. Нацболы нарушили договоренности, через некого человека в числе организаторов сумели получить последнее слово (зачитывать резолюцию) и в результате устроить провокацию.

«Конфликт проистекает из того, что нацболы хотели больше голосов и разговаривали на повышенных тонах – хотели выступать первыми, перед Оксаной Дмитриевой, чтобы навязать свой вопрос (о том, почему в Законодательном собрании был избран спикер-единоросс – Gaude) всем системным партиям. Мы их не пропустили, а в ответ получили провокацию».

Таким образом, обманщиками в версии Максима выступают нацболы.

Николай Артеменко поддержал Максима: «Я уже 2,5 года участвую в различных митингах и ни разу не видел, чтобы нацболы не пытались устроить какую-либо провокацию». Тот конфликт, который произошел между Максимом и Даниилом, он считает глупым и нелепым.

Тем не менее, примирения так и не произошло.

Сдать мандат?

Одним из требований протестных сил по отношению к системной оппозиции было требование «сдать мандаты». Николаю Артеменко ответил за «Яблоко».

Если партия сдаст мандаты, то следующей осенью перед новыми выборами придется опять собирать 40 тысяч подписей для того, чтобы быть допущенными. И власть, по словам Артеменко, уже не допустит к выборам «Яблоко», видя, что оно имеет 20-%-ную поддержку. Вдобавок, на грядущих президентских выборах «Яблоко» не сможет выставить членов избирательных комиссий с решающим голосом.

Даниил показал более общую перспективу: «ЗакС год будет работать без оппозиции. За это время «Единая Россия» много может чего натворить».

На вопрос о том, что «Единая Россия» уже обеспечила себе большинство в местном парламенте и что может сделать «Яблоко» в этой ситуации, Артеменко ответил так: «Закс – это не только 50 депутатов. Это еще и комитеты. Это уполномоченный по правам человека – которой будет, скорее всего Наталья Евдокимова. Даже когда у «Яблока» было 2 депутата – Амосов и Евдокимова, они многое делали».

О перспективах

Даниил Клубов считает, что новую волну протестов стоит ожидать в марте, после президентских выборов, а эта волна уже идет на спад. Артеменко и Томчин не стали оспаривать это утверждение.

Надолго ли пришли в политику эти новые гражданские активисты? Клубов высказался, что до августа он будет заниматься этим. Томчин не исключил для себя и боле широкой перспективы.

Оба на ближайшее время планируют сосредоточиться на президентских выборах – подготовке наблюдателей, чтобы постараться сделать выборы как можно более честными.

По поводу того, почему в Петербурге 24 декабря проводятся два митинга – ответил сам ведущий, Максим Иванцов. По его словам, это вызвано действиями Ольги Курносовой, которая в итоге вносит разлад в действия оппозиции.

«Яблочники» также планируют дальше сотрудничать со студенческим движением, поддерживать создание локальных независимых студсоветов в разных вузах, которые будут мобилизовывать студентов людей на протест.

Не обошли вниманием выступающие и фигуру Михаила Прохорова. Клубов считает, что волна народного протеста может дать почувствовать Михаилу себя независимым политиком (аналогия с Ельциным – Gaude). Николай Артеменко же считает, что надежды, возлагаемые на Прохорова – «опасное заблуждение», и тот во втором туре просто проиграет Путину с разгромным счетом, принеся последнему победу.

Тема дебатов: Бороться за честные выборы – в ЗАКСе или на улице?

Дебатируют:

депутат vs студент

Избранный депутат ЗАКСа Санкт-Петербурга Борис Вишневский, член партии «Яблоко», журналист.

Гражданский активист Максим Томчин, студент СПбГУ, организатор митинга «За честные выборы!»

Новый молодёжный проект «Обороны» – дебаты «Мысли вслух!» -стартовал 15 ноября.Молодые политические деятели, гражданские активисты и просто молодые люди спорят друг с другом на актуальные темы бок-о-бок со своими более опытными коллегами. Публика активно участвует в процессе — задаёт вопросы, высказывает своё мнение по вопросам дискуссии.

Информационный спонсор – молодежный медиапроект «Полит-грамота».

Ждём вас в «Friendly Bar», на Садовой, 8 в 19.00. Рядом с метро «Гостиный двор».

Посетители с большим интересом отнеслись к акции, они аплодировали и собирали с пола приземлившиеся агитматериалы, чтобы раздать их друг другу и унести с собой.

Ждём вас в воскресенье, 18 декабря в 14:00 на площади у ТЮЗа (ст.м. «Пушкинская»)
на общегражданской мирной демонстрации в защиту честных выборов!

Движение «Оборона» призывает всех сторонников честных выборов выйти в этот день на площадь!