1. Подтвердить участие в неделе против ксенофобии, организуемой коалицией Ксенофобии.NET (в которую Оборона входит).

Взять на себя в рамках этой недели организацию семинара, посвящённого антифашистским действиям, с известным правозащитником Юровым, либо самостоятельно. В рамках семинара продолжить анализ методов противодействия ксенофобии (на что был отчётливый запрос участников круглого стола, который ранеее проводила Оборона).
Отдать свой голос за вступление в коалиции Ксенофобии.NET молодёжного «Яблока»

2.Продолжить работу над подготовкой дискуссионного клуба о роли молодёжи и студентов в общественной жизни, не ставя пока окончательного срока проведения.

3. Командировать двух членов Обороны на неформальную конференцию Social Camp, посвящённую работе общественных организаций в интернете.

4. Обратиться с открытым письмом к депутатам Госдумы по поводу поступившего к ним законопроекта об одиночных пикетах, которые, согласно этому законопроекту, также должны стать согласовываемыми.

5. Продолжать участвовать в акциях «Стратегии 31″, привнеся свои идеи по поводу их проведения (по поводу выработки идей назначена рабочая группа).

6. Разработать и подать свои поправки к 282-й статье (повод – увеличение количества «дел блоггеров» с абсурдными формулировками обвинений и неиллюзорными наказаниями)

7. Встретиться с представителями «Яблока» для подписания договора о сотрудничестве.

Итак, вчера сходили мы таки к Гостинке, на акцию «Стратегии 31″ – в защиту 31-й статьи Конституции (гарантирует право на свободу собраний, если кто не знает).

Что порадовало: это реально была гражданская акция – в том смысле, что даже те, с кем традиционно трудно договориться об отсутствии флагов и лозунгов, не имеющих отношения к заявленной теме, на сей раз были предельно адекватны ситуации. Народу было что-то от 100 до 200 человек, но, честно говоря, отсортировать – даже для себя – непосредственных участников от журналистов, а также от случайных зевак и неслучайных свидетелей сложно.

Вязали, как мне показалось, несколько мягче, чем обычно (впрочем, те, кому всё же досталось – кулаками ли, дубинками ли, – скорее всего так не показалось). Барышень, как водится, почти не трогали – даже в самой буче, где мы в какой-то момент оказались. Как правило, дам вяжут только в ситуации, когда те являются непосредственными участницами локального экшна из небольшого количества народа (как, скажем, было в прошлом году 14 декабря, когда мы гуськом шли через переход в масках с надписью «цензура» – ну уж тут не открутиться им было ) Думаю, скорее всего избегают по той причине, что не очень понимают, что с нами делать: бить – стрёмно – вдруг убьёшь, обыскивать – нужны женщины-милиционеры, в камеру вместе с мальчиками не посадишь – нужно где-то отдельно держать. Ну и ещё девочки, уж коли участвуют в таких вещах, то обычно языкастее и гораздо интенсивнее готовы отстаивать свои права, апеллируя к закону ) В общем, геморроев больше. Вообще говоря, нужно бы этим пользоваться поинтенсивнее.

Но я вообще-то не об этом хотела сказать. Несмотря на то, что реально все участники были адекватны заявленному мероприятию, мне всё же кажется, что можно и нужно «Стратегию 31″ переводить в другие рамки. То есть делать не банальный митинг, а креативить – придумывать флэш-мобы, будь то молчаливое стояние большого количества народу с текстом статьи Конституции, массовая раздача листовок, конституционные чтения… да мало ли ещё чего можно придумать. Чтобы на судах, да и везде, где придётся говорить об этом, власти выглядели по-идиотски, потому что разгоняли бы не несогласованный митинг, а граждан, мирно собравшихся там, где им захотелось.

Ну и главное: если в условиях молчания большинства СМИ мы не будем много-много разъяснять гражданам, за что нас тут метелят, мы будем оставаться в их глазах какими-то маргиналами-бунтарями, угрожающими их, граждан, спокойствию. Типичный вопрос, заданный мне вчера мимо проходящей бабушкой – уже после того, как бОльшую часть народа повязали, а мы отошли к краю «сцены»: «А чего хотели эти, толпа, которых повязали?» Вопрос был задан явно враждебно по отношению к «этим».

Возможно, стоит делать короткие листовки, объясняющие суть действа, которые просто тихо раздавать на периферии – тем самым случайным прохожим, до которых просто нужно доносить суть происходящего, не пытаясь пока их втягивать в само действо…

Обсудить мнение можно здесь.

Дарья Костромина, сторонник петербургской «Обороны»:

Накануне «стратегии 31″ я была весьма неблагосклонна к этой акции. Наблюдение за происходящим сделало отношение менее однозначным.
С одной стороны, трудно придумать что-то глупее: собирается толпа народа с одним-двумя плакатами, синими ленточками и табличками с числом «31″. Милиционеры, в огромном количестве присутствующие, делают несколько предупреждений о том, что акция не согласована и не пойти бы всем разойтись. Участники игнорируют это предупреждение, поскольку чтят Конституцию выше согласований. Милиционеры к процедуре согласования не имеют никакого отношения, а к Конституции имеют самое разнообразное, но пока действует тот закон и та система проведения мероприятий, которая действует, их профессиональный долг митинг прекратить.
Под ликующее скандирование «Россия будет свободной!» защищенное 31й статьей Конституции собрание протаранивает колонна ОМОНа. Нежелающие вот именно этого 31го числа в отделение с синяками в большом ахе, резонирующем с ахом наблюдающих действо зевак, разбегаются в сторону Гостинки. Кто желал или не желал, но не успел убежать, плывет по воздуху в нежных руках омоновцев в сторону автозака. И тут случается экшн, достойный романа Горького «Мать» (ведь основная масса участников национал-большевики).
Скандирование не только не останавливается, не рассыпается и не исчезает в панике, но становится громче, слаженнее.
- Россия будет свободной!
- Россия будет свободной! – продолжают кричать участники с заломленными руками, продолжают уже из автобуса и перекрывают любые ахи.
- Россия будет свободной! – на фоне этого оптимистического предзнаменования ОМОН продолжает упаковывать пророков в автобус. Автобусное окно по ту сторону наполняется табличками «31″ – фотокарточка на память.
Что стало с нацболами? Ни одной провокации за вечер, ни флага, ни файера.
- …да бред какой-то происходит, – переговариваются наблюдатели на улице. – Короче, люди хотели че-то сказать, а их сразу потащили.
- Это гей-парад? Нет, Вам налево.
- О! Смотрите, бабушку повели, – раздается хохот: бабуля, поддерживаемая омоновцами под оба локтя, веселится и размахивает табличками.
- Да это модно теперь: бабушек задерживать, – говорит девушка, лицо которой кажется мне знакомым. По всей видимости, она, как и я, только притворяется случайным прохожим. – Вон в Москве месяц назад одну бабулю задержали.

Маленький комментарий. Казалось бы, для обывателя с улицы несогласование митинга оправдывает его разгон, потому что Конституция – это что-то очень далекое и невнятное, а нет разрешения – это понятно и очевидно. Значит, сами виноваты, нарвались, а менты правы. Но не тут то было. Обыватели живут по понятиям, для них и процедуры согласования-то не существует. Разгон акции для нормального прохожего оправдывает только опасность от акции, а крики и таблички в эту категорию никак не попадают. ОМОН разогнал странный, шизоватый, но безобидный митинг, и это прохожим не понятно. Зачем? Пусть бы себе орали… Зачем орали? Да фиг их знает, но жалко, что ли?

Акция «31″ одну, как минимум, задачу выполняет: показывает (а на Гостинке в 6 вечера людно), что в стране есть протест, который неадекватно, истерически подавлен. Впрочем, если на первый раз получилось поорать, в дальнейшем, думаю, разгоняться все будет еще до начала. Эта дурилка, свидетелями которой становятся прохожие, несколько снижает их патриотический пафос, но и не вызывает никакого желания присоединиться. Мало кому, во-первых, охота на вечер в купчинское отделение милиции, мясорубка, даже легкая, отпугивает, а во-вторых, кроме захватывающей пассионарности (тоже, думаю, только на первых порах), в такой форме мероприятие не имеет под собой основы.
Ни юридической, потому что нет нужной цепочки судов с чиновниками по поводу несогласования.
Ни информационной, так как суть протеста мало кто понял из окружающих, очевидна лишь его эффектность. Ясно донесенным смыслом эффект, увы, не подкреплен.

Еще один вилами на воде писанный вариант – задолбать Смольный. Судя по тому, что московской мэрии это еще не надоело, нервов у питерской администрации хватит надолго. Впечатлительных, боюсь, там не держат.

Обсудить мнение можно здесь.

В Москве эта акция проходила уже многократно, организованная сторонниками Эдуарда Лимонова, правозащитницей Людмилой Алексеевой из Московской Хельсинской Группы и другими. Московская администрация каждый раз отказывалась согласовывать под предлогом проведения на площади другого мероприятия и разгоняла ее, не сделав исключения даже в канун Нового Года. Отказалась она согласовать ее и в этот раз. Отказалась согласовать аналогичную акцию, впервые организованную в нашем городе, и петербургская администрация.

Тем не менее, как и в Москве, оппозиционные активисты, среди которых будут нацболы, активисты НДСМ, движения «ТИГР» и петербургской «Обороны», все равно выйдут на улицу, несмотря на угрозу разгона и задержаний.

Общий смысл заключается в том, что есть общественное явление, которое авторы акции считают ненормальным. Коррупция, например, беззаконие или что-то еще. Оно не нормально, но воспринимается как норма, стало привычным. Авторы производят какое-то действо (театрализованное представление, распространение печатных материалов и т.д.), в котором условно демонстрируют полную лояльность данному явлению. Хоронят то есть все правильное и утверждают неправильное. Замысел в том, что абсурдность подобного выступления будет очевидна, привлечет внимание к проблеме, заставит ужаснуться, что ненорма стала нормой.

Первая проблема заключается в том, что абсурдность и ужасность очевидны только для внутреннего пользования, только для людей с аналогичными взглядами. Их, мягко скажем, немного. Мне в последнее время приходит в голову мысль, что здорово было бы перенести все подобные остроумные представления на внутренние капустники, КВНы и проводить их в помещении. Всем будет хорошо и интересно, никому ничего объяснять не надо, мерзнуть тоже не надо, с согласованиями не надо париться.

У «обычных людей» появляется недоумение: ты пытаешься впечатлить человека «похоронами» того, что он давно уже мысленно похоронил и даже лишний раз не запарился по этому поводу.

Это, впрочем, не самое главное. Есть у всего этого сторона очень символическая, но и принципиальная в то же время. Когда мы ненорму признаем нормой, ирония, комизм легко уходят за кадр. Они необязательны, их можно слышать, а можно не обращать внимания.

А остается лишь согласие с ненормой, констатация печальная, но упрямая, согласие с криками о несогласии, но с полной готовностью принять, с осознанно бессмысленными действиями сопротивления. Может, это генетическая память, может, историческая, но факт остается фактом: мы (даже оппозиционеры, даже отъявленные либерасты) внутренне готовы к тоталитаризму, мы его ждем, узнаем с беспомощным всплеском рук, мы видим в нем старого знакомого, мы сами встаем к стеночке при первых признаках авторитарного режима, мы никогда не сочтем их случайными. «Товарищ, верь, пройдет она, пора свободы, счастья, гласности, но Комитет Госбезопасности запомнит наши имена» (1988г).

Мы словно бы сразу изымаем из рассмотрения любой потенциально результативный метод, ограничиваемся отстраненной иронией, да еще и готовы за эту иронию понести наказание, продемонстрировав этим ужасы неправового государства.
На мой взгляд, у большинства россиян нет совкового менталитета, который им так активно приписывается. Потому что у них крепостной менталитет, совковый – это еще потом. А вот у либералов – самый что ни на есть совковый, менталитет добровольной кухонной маргинальности.

«Стратегия 31″ – это акция, не очень относящаяся к формату «похорон демократии», но все же. Кто не знает, суть в том, чтобы каждое 31е число месяца выходить на предварительно не согласованную акцию в защиту 31й статьи Конституции, утверждающей свободу собраний. Поскольку акция не согласовывается на основании бюрократических отмазок и очень быстро заканчивается в отделении милиции, то каждый наблюдатель, обладающий аналитическим складом ума должен сделать вывод: черт побери, у нас нет свободы собраний!

И что из того? Окружающим либо пофиг, либо они в курсе. Другой смысл, который должен бы стать основным: массовые суды с чиновниками, например, по поводу незаконности запретов – полностью теряется в ежемесячной возне с подготовкой плакатов и беготней по отеделениям. Нам бы сначала хоть в одном случае, хоть бы в Страсбурге выиграть согласование, хоть одного привлечь к ответственности, да что там – сначала высудить все незаконные задержания последних лет пяти (это я и про себя говорю, в том числе). Но нет – сидеть, сидеть и видом своим свидетельствовать о попранных правах.

Из ЖЖ Дарьи Костроминой, сторонника петербургской «Обороны»

- посвятить следующее мероприятие в рамках образовательного проекта роли молодёжи и студентов в общественной жизни и провести его в игровой форме, так как всех вдохновило то, как прошёл Новый год для друзей и сторонников;

- продолжить и развить тему методов противодействия ксенофобии, так как на прошедшем круглом столе осталось много недоговорённых тем и большинство участников изъявило желание довести обсуждение до неких конкретных договорённостей. Появилась идея провести 2хдневный семинар по этой же тематике;

- приняли решение написать открытое обращение к депутатам Госдумы по поводу «дел блоггеров». Письмо должно содержать конкретные поправки к ст. 282 и 280;

- приняли решение участвовать в акции «Стратегия 31», посвящённой защите 31-й статьи Конституции (свобода собраний).

- Почему мы боремся с ксенофобией, а она прогрессирует?
- Почему «толерантность» становится ругательным словом?
- Противодействие ксенофобии: правовой (борьба против дискриминации и ущемления прав) и морально-этический аспекты.
- На какую аудиторию рассчитаны методы, применяемые для противодействия ксенофобии и пропаганды толерантности?
- Существует ли противоречие между различными методами противодействия ксенофобии (когда одни из них снижают эффективность других)?

На участие в дискуссии дали согласие представители организаций и инициативных групп, входящих в коалицию Ксенофобии.NET, правозащитники и научные сотрудники.

Все началось с различных игр на знакомство и «энерджайзеров» для разогрева, проведенных Максимом Иванцовым. А затем оборонцы перешли к своему образовательному проекту, организовав викторину по темам, которые уже поднимались до этого или которые планируется затронуть в будущих просветительских акциях (АГС, бархатная революция в Чехословакии, история буддизма). Ответившие правильно на наибольшее число вопросов Павел Лаврентьев (ИА «Панорама Современной Политики») и Александр Гудимов («Яблоко») получили в подарок шоколадных Дедов Морозов и фейерверки; остальным предложили активнее включаться в образовательный проект.

После этого проведена игра по аналогии с телевизионной программой <<100 к 1>>. Участникам мероприятия было предложено заполнить анкеты следующего содержания:

1. Кто ходит на Марши Несогласных?

8. Куда нужно звонить, если вас незаконно удерживают в отделении милиции?

Вела игру Мария Говорова. Для игры все участники были разделены на две команды, которым было предложено придумать себе название и слоган. Образовались две команды: «Центр Д» – «Центр демократии против Центра Э», «Дима Избицкий»– «Его нет с нами, но мы верим в его существование». В первой команде было введено демократическое управление, во второй была провозглашена диктатура Дмитрия Избицкого, полумифической сущности, которая, если пользоваться терминологией философа Иммануила Канта, в последнее время проявляется в трансцендентальном мире феноменов лишь в виде писем в электронной рассылке. В ходе игры необходимо было угадывать популярные и непопулярные ответы. С большим отрывом победила команда «Дима Избицкий».

По итогам игры Маша суммировала ответы и у нее получилось вот что (ответы на каждый вопрос записаны в порядке убывания голосов за них):

1. От кого обороняется Оборона?
- от беззакония (беспредела, нарушения закона и т.д.);
- защищает Конституцию;
- от трезвого образа жизни;
- от путинят (спецслужб и т.п.).

2. Кто ходит на Марши несогласных?
- Несогласные;
- маргиналы (демшиза и другие варианты, когда отвечавшие пытались встать на позицию обывателя и мента);
- никто;
- граждане РФ и других стран.

В этом туре была «игра наоборот» – угадывали самые непопулярные ответы. Самый непопулярный – про граждан – почти никто не угадал.

3. Путин -… (продолжить)
- некое зло («тёмная личность», «непутёвый гражданин», «первый террорист»…);
- краб;
- чьё-то всё (наше, ихнеее…);
- Премьер-министр РФ.

Ещё были оригинальные варианты «Владимир Владимирович», «любит лыжи, но не любит Магадан».

4. Что делают в армии?
- убивают время (бездельничают, бьют баклуши и т.д.);
- служат;
- отжимаются (делают зарядку и т.д.);
- мучаются (умирают и т.д.).

5.Что строит Газпром?
- разные варианты народного творчества (Охта-яма, Охта-арена, газоскрёб, фаллос);
- фигню;
- империю зла;
- Матвиенко.

6. По какой причине могут не согласовать акцию
- листогрызущие насекомые (разрушение фасадов, строительные работы…);
- по любой;
- по антиконституционной (по незаконной и т.д.);
- если на неё выходят с оружием.

7. Куда звонить, если вас удерживают в о/м?
- правозащитникам (назывались разные имена – Иванцов, Попова, Ковалёв…);
- 02;
- СМИ;
-домой (друзьям и т.д.).

Потом был проведен коллективный «крокодил». Участникам предлагалось разделиться на три группы и заготовить сценки по темам: A.C.A.B., подготовка к акции, антипризывная акция. В ходе представления участники подчас изображали самих себя либо других участников. Так, Мария Говорова артистично изобразила Елену Попову, а в Дарье Костроминой узнали Марию Говорову, которая негодовала на разгильдяев и бездельников, улынивавших от участия в сцене, изображавшей рабочую группу. Победила дружба, все получили по шоколадному Деду Морозу.

В заключение оборонцы рассказали о своих планах организовать в 2010 г. проект «Петербург диссидентский», заключающийся в экскурсиях и прочих действиях, связанных с ключевыми для оппозиционного движения площадями, зданиями, памятниками и т.п. В качестве наглядного примера активисты повспоминали с умилением, где в разные времена располагался штаб организации.

Наконец, все оставшееся время было посвящено свободной дискуссии, после которой довольные участники встречи разъехались по домам.