Заявление задержанных на воскресной акции

ЗАЯВЛЕНИЕ
о противозаконных действиях сотрудников милиции

Мы, Иванцов Максим Юрьевич, 15.11.1981 г.р., адрес проживания — СПб, Вербная ул., 10-182, Кормушкин Александр Петрович, 14.07.1953 г.р., адрес проживания — СПб, Наб. р. Мойки 40-58 и Попова Елена Владимировна, 01.03.1965 г.р., адрес проживания — СПб, ул. О.Дундича, 19-1-554 24 мая 2009 года проводили акцию за свободу собраний около Гостиного двора (Невский, д. 35). Наша акция была насильно остановлена сотрудниками милиции, а мы были доставлены в 27 о/м Санкт-Петербурга, где в отношении нас был составлен протокол об административном нарушении по ст. 20.2 — о нарушении установленного порядка организации проведения пикетирования.

Мы считаем незаконными следующие действия сотрудников милиции:

1. Воспрепятствование законному проведению акции, сам факт составления протокола об административном нарушении. Мы считаем, что не нарушали установленного порядка организации проведения пикетирования. Наоборот, установленный порядок проведения пикетирования нарушили представители комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности администрации Санкт-Петербурга и сотрудники милиции, прервавшие проведение законной акции.

О проведении пикета организаторами, в числе которых были и мы, было подано уведомление в комитет по вопросам законности, правопорядка и безопасности администрации Санкт-Петербурга. Однако, комитет отказал в проведении пикетирования около дома №35 по Невскому проспекту (около здания Гостиного двора).

Мы считаем:

А) причины, по которым комитет отказывает нам в проведении пикетирования еженедельно с марта(!) 2009 г. — надуманными. Согласно федеральному закону «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», предложение об изменении места проведения публичного мероприятия должно быть мотивированным (ч.5 ст.5) и обоснованным (п.2 ч.1 ст.12). Мотивация, по которой нам «предлагают» изменить место проведения пикетирования, представляется нам не обоснованной, зачастую даже анекдотичной. Еженедельное проведение мероприятий антитеррористической направленности около Гостиного Двора, на наши запросы о содержании которых не отвечают по существу; высокая плотность пассажиропотока вблизи закрытой на ремонт (!) станции ме��ро – эти причины были названы в обосновании невозможности согласовать нам пикет 24 мая 2009 года.

Схожие уведомления о пикете мы подаём еженедельно с марта месяца. И нам еженедельно отказываются согласовывать пикет, обосновывая это необходимостью проведения антитеррористических мероприятий и высокой плотностью пассажиропотока вблизи закрытой станции метро. Но периодически среди оснований для отказа в проведении пикетирования указываются и иные обоснования. Так, особенно нас удивил аргумент комитета, высказанный по поводу одной из прошлых наших попыток провести законный пикет на Невском проспекте, — что пикет из 10 человек, расположенный в более, чем 50 метрах от пешеходного перехода на очень широкой пешеходной части улицы может затруднить проход в пешеходный переход, который в случае опасности используется в качестве… бомбоубежища.

Б) процедуру согласования, которую комитет по вопросам законности, правопорядка и безопасности должен был с нами провести в соответствии с законом в случае невозможности согласовать нам место проведения мероприятия — не проведённой. Комитет в одностороннем порядке предложил нам безальтернативно в качестве места проведения мероприятия сад им. Чернышевского, мы с данным местом не согласились, так как сад им. Чернышевского расположен далеко от метро, в саду практически нет прохожих, и мероприятие в случае проведения в указанном комитетом месте потеряет характер публичности. В специальном докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В.Лукина «О соблюдении на территории Российской Федерации Конституционного права на мирные собрания», говорится, что «публичное мероприятие, перенесенное на отдаленную городскую окраину или тем более в «резервацию» типа стадиона, во многом перестает быть публичным и, следовательно, теряет свой смысл. Вывод, как представляется, очевиден: предложение об изменении места или времени публичного мероприятия должно быть не только мотивированным, но и равноценным, то есть позволять его участникам действительно привлечь внимание общества к своей точке зрения или к своим требованиям. Ведь именно для этого они и собираются». Под предлогом «несогласования» акции, перенеся её по своей воле в безлюдное, далёкое от метро место, комитет по законности фактически запретил нам проведение пикета.

В рекомендациях, содержащихся в специальном докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В.Лукина «О соблюдении на территории Российской Федерации Конституционного права на мирные собрания», сказано, что при трактовании закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», «следует исходить из того, что:

• органы власти не имеют законных оснований разрешать или запрещать проведение публичных мероприятий;
• публичное мероприятие, уведомление о котором было подано в установленный законом срок, не может быть объявлено несогласованным, если органы власти не отреагировали на него в соответствии с требованиями закона;
• обоснованное, аргументированное и равноценное предложение органов власти об изменении места и времени проведения публичного мероприятия подлежит реальному согласованию с организаторами мероприятия и не может рассматриваться как директивное указание, за неисполнение которого они могут быть привлечены к административной ответственности».

Руководствуясь рекомендациями Уполномоченного по правам человека, мы вышли на пикетирование и считаем его законным.

В соответствии со ст. 5 закона «О милиции», милиция должна защищать права и свободы человека и гражданина. Мы считаем, что комитет по вопросам законности, правопорядка и безопасности нарушил наше право провести пикетирование, предусмотренное ст. 31 Конституции РФ, а милиция не встала на защиту нашего права.

2. Автомобиль, в котором проводилось доставление нас в 27 о/м (цифры номера автомобиля — 2042, 78 регион, буквы, к сожалению, нам не удалось запомнить) не был оборудован для перевозки 3 человек — сидячие места в нём рассчитаны только на 2 человек, поэтому Иванцову М.Ю. пришлось ехать стоя, в полусогнутом состоянии. Кроме того, в отсеке автомобиля, в котором осуществлялось наше доставление в 27 о/м, не было света, не было окон и было очень тесно.

Мы считаем, что при доставлении нас в отделение милиции, сотрудники правоохранительных органов нарушили ч. 2 ст. 21 Конституции России и ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека(«никто не должен подвергаться жестокому и унижающему человеческое достоинство обращению»). Стеснённые условия, в которых мы содержались в заднем отсеке автомашины, были унижающими наше человеческое достоинство, поскольку вызвали в нас чувство страха, беспокойства и неполноценности, унизили нас.

3 декабря 2004 года приказом МВД «О мерах по повышению эффективности взаимодействия МВД России с Уполномоченным РФ при Европейском суде по правам человека» была запрещена перевозка подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в условиях недостаточного освещения и в любых других физически излишне тяжелых условиях, вне зависимости от времени нахождения автомобиля в пути. Дополнительные правовые рамки для реализации указанного предписания установил Европейский суд по правам человека в постановлении от 8 ноября 2005 года по делу «Худоеров против России», в котором суд впервые рассмотрел вопрос о техническом оснащении автомобилей для перевозки заключенных. Сославшись на отчеты Европейского комитета по предупреждению пыток, Страсбурский суд указал на то, что индивидуальные камеры 0,8 кв.м. непригодны для перевозки человека. Мы считаем, что данные нормы, применяемые к перевозке заключённых в силу отсутствия законодательства о перевозке доставляемых по аналогии должны применяться и к доставляемым.

3.Рапорт, в котором содержалась информация о совершении нами административных правонарушений, составленный прап. Шмаковым, фальсифицирован. Прап. Шмаков не присутствовал у дома 35 по Невскому проспекту во время проведения акции и не доставлял нас в отделение милиции.

4.Практически все сотрудники 27 о/м, которых мы видели, нецензурно выражались. В частности, нецензурно выражались прап. Шмаков и лейт. Соколов. Имена остальных нецензурно бранившихся нам установить, к сожалению, не удалось. Также прап. Шмаков и лейт. Соколов оскорбительно приставали к нам, нецензурно бранясь, утверждая, что нам проплатили за участие в акции и что лучше бы мы приносили пользу обществу, чем занимались всякой ерундой. Считаем, что данные сотрудники милиции, находясь при исполнении служебных обязанностей, совершили административное правонарушение, предусмотренное статьёй 20.1 КоАП — мелкое хулиганство (то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам).

5.Фотографирование Иванцова М.Ю., Кормушкина А.П., Поповой Е.В. было проведено незаконно.

Ст. лейтенант, фотография которого прилагается в приложении 1, во время составления протокола проводил фотографирование нас на мобильный телефон. Согласно п.15 ст. 11 закона «О милиции», сотрудники милиции имеют право производить фотографирование лиц, подвергнутых административному аресту и лиц, в отношении которых имеется повод к возбуждению дела об административном правонарушении, только при невозможности установления их личности. Наши личности на момент проведения фотографирования были уже установлены. Следовательно, фотографирование было проведено незаконно.

6.Административное задержание Иванцова М.Ю., Кормушкина А.П., Поповой Е.В. было проведено на незаконных основаниях. Кроме того, был нарушен порядок задержания указанных лиц.

После того, как мы стали возмущаться тем, что нас незаконно фотографируют, ст. лейтенант объявил, что Иванцов М.Ю., Кормушкин А.П. и Попова Е.В. задерживаются. Нас заставили снять шнурки с ботинок и ремни, поместили в камеры временного содержания. Камера Поповой Е.В. была открыта, камеру, в которой содержались Иванцов М.Ю. и Кормушкин А.П., ст. лейтенант, фотография которого прилагается в приложении 1, запер на засов.

Мы считаем, что мера пресечения в виде административного задержания была применена в отношении нас незаконно. В соответствии с ч.1 ст. 27.3 КоАП, административное задержание, то есть кратковременное ограничение свободы физического лица, может быть применено в исключительных случаях, если это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении. Мы считаем, что были подвергнуты административному задержанию не в силу исключительности случая, а в качестве наказания в целях унижения нашего человеческого достоинства за воспрепятствование незаконному фотографированию нас.

В соответствии с ч.1. ст. 27.4. КоАП, об администра��ивном задержании составляется протокол. В отношении нас протокол об административном задержании не был составлен. Кроме того, в соответствии с ч. 5 ст. 27.3 КоАП, задержанному лицу разъясняются его права и обязанности. Также, в соответствии со ст. 5 закона «О милиции», «сотрудник милиции во всех случаях ограничения прав и свобод гражданина обязан разъяснить ему основание и повод такого ограничения, а также возникающие в связи с этим его права и обязанности». Нам не были разъяснены основания и повод административного задержания, а также наши права.

7. Туалет общего пользования в 27 о/м не отвечает санитарным требованиям. Когда Кормушкин А.П. доставлялся в прошлый раз в 27 о/м (3 мая), в туалете не было света, раковина и труба от неё были засорены. Позже Кормушкин А.П. предложил почистить трубу (он обладает сантехническими навыками) и купил лампочку в туалет. Однако, лампочку в 27 о/м у Кормушкина не взяли, от услуг по прочистке трубы под раковиной отказались. В каком виде находились унитаз и раковина в туалете 27 о/м 24 мая 2009 года, видно на фотографиях (приложения 2 и 3 к данному заявлению).

Мы считаем, что в данном случае работниками, отвечающими за чистоту туалетов в 27 о/м нарушена статья 6.4. КоАП — «нарушение санитарно-эпидемиологических требований к эксплуатации общественных помещений».

8.Вошедший в помещение во время составления протокола о нашем доставлении сотрудник милиции позволял себе националистические высказывания. Фамилия, имя, отчество данного сотрудника нам не известны, но все мы его видели и можем опознать. Кроме того, данный сотрудник милиции допускал националистические высказывания в присутствии прап. Шмакова и лейт. Соколова, которые, судя по разговорам, знают данного сотрудника милиции. Также нам известно, что во время нашего задержания сотрудник милиции, позволявший себе националистические высказывания, составлял рапорты о совершении одним доставленным в отделение молодым человеком мелкого хулиганства за якобы нецензурную брань. ( при этом, сотрудник милиции сам при составлении рапорта ругался матом), а вторым — нарушения ПДД. Сотрудник милиции позволял себе враждебные высказывания в адрес отдельных национальностей, представителями которых он считал задержанных.

Между Иванцовым М.Ю. и сотрудником милиции состоялся следующий разговор в присутствии Кормушкина А.П., Поповой Е.В., прап. Шмакова, лейт. Соколова, и ещё нескольких сотрудников милиции

Сотрудник милиции, показывая на людей нерусской национальности: «Если встретите их где-нибудь в переулке, живым не уйдёте»
Иванцов М.Ю.: «Эти люди — это эти два человека?»
Сотр. Мил.: «Эти — это их национальности»
Иванцов М.Ю.: «Все?»
Сотр. мил.: «Да все они одинаковые. Скоро будет Вам же на улицу из-за них не выйти» ночью»
Иванцов М.Ю.: «нельзя судить о людях по их национальности»
Сотр. мил.: «Об этих — можно»
Иванцов М.Ю.: «Правонарушение совершает конкретный человек, а не национальность»

Просим Вас:

— принять меры дисциплинарной, административной и уголовной ответственности в отношении должностных лиц, нарушивших наши права, а также нормы закона «О милиции», КоАП.

— принять меры по ликвидации файлов и фотографий с изображением Иванцова М.Ю., Кормушкина А.П., Поповой Е.В.

О принятых Вами мерах сообщить нам по указанным в письме адресам.

Напоминаем Вам, что в соответствии со ст. 3 закона «О милиции», деятельность милиции должна строиться в соответствии с принципами уважения прав и свобод человека и гражданина, законности и гуманизма. Наша многолетняя правозащитная деятельность показывает, что сотрудники милиции повсеместно нарушают данные принципы деятельности. Просим Вас усилить воспитательную работу среди сотрудников органов внутренних дел. Мы, в свою очередь, имеем возможность посодействовать в проведении бесплатных занятий по правам человека и развитию правосознания для сотрудников милиции, в частности, для сотрудников 27 о/м, ведущими правозащитниками страны.

Заявление направлено:

В УСБ ГУВД по Санкт-Петербургу
и Ленинградской обл.,
195197, СПб, ул. Жукова, д. 7а

Начальнику 27 о/м Санкт-Петербурга
Пилипенко М.М.,
191011, СПб, пер. Крылова, д.3

Прокурору Санкт-Петербурга
Зайцеву С.П.,
190000, Спб, Почтампская ул., д. 2/9

Прокурору Центрального р-на
Санкт-Петербурга Бурдову Г.Д.,
191040, СПб, Лиговский просп., д. 44

Уполномоченному по провам человека
в Российско Федерации
Лукину В.П.,
107084, Москва, ул. Мясниц��ая, д. 47

В Правзозащитный Совет Санкт-Петербурга