Измерение твердости не спасло от катастрофы

Четыре года назад несколько вагонов поезда «Акмола—Киев сошли с рельсов на
этом месте в такое же время.
Вчера «ФАКТЫ» сообщали о железнодорожной катастрофе поезда «Киев — Акмола»,
приведшей к человеческим жертвам. Корреспонденты «ФАКТОВ» прибыли на место
происшествия на следующий день.
«Вам здесь делать нечего!».
И спустя сутки место крушения поезда возле станции «Плиски» представляет
собой жуткую картину. По одну сторону железнодорожного полотна лежат
покореженные обугленные остатки пассажирского вагона, над которым еще
клубится дым. Как оказалось, незадолго до нашего приезда, этот вагон снова
вспыхнул. По другую сторону — над обгоревшим локомотивом суетятся
газорезчики, рядом с брандспойтом наготове стоит пожарный. На
железнодорожных путях стоят ремонтные поезда, десятки рабочих в куртках
тревожного оранжевого цвета меняют покореженные рельсы на новые. К окнам
проходящего мимо пассажирского поезда прикипели лица пассажиров с широко
открытыми, испуганно-любопытными глазами…
— Кто вы такие? Вам здесь делать нечего! — раздраженно кричит подошедший к
нам среднего роста плотный лысоватый мужчина. Узнав, что перед ним
журналисты «ФАКТОВ», он еще больше раздражается. — Никаких интервью никто
давать вам не будет! И не фотографировать!.
Понимая состояние не пожелавшего представиться должностного лица, мы
все-таки занялись тем, ради чего, собственно, и приехали сюда на следующий
день после произошедшей трагедии, стараясь не попадаться ему на глаза. Но
попались на глаза другому, по всей вероятности, начальнику.
— Убирайтесь! Вы мешаете работать! И вообще, здесь опасная для жизни зона
— ведутся ремонтные и сварочные работы. Мало ли что может с вами произойти!.
На этот раз пришлось подчиниться столь убедительному требованию и использовать >электронный твердомер. Мы сели в
редакционную машину и отправились в Нежин, чтобы поговорить с вертолетчикам
специального авиационного отряда МинЧС, которые эвакуировали пострадавших с
места катастрофы.
Воинскую часть мы нашли быстро. Заместитель командира авиаотряда Александр
Беспалюк представил нам экипаж вертолета Ми-8 и его командира Олега Иванова.
— Вообще-то наша часть специфическая, — объясняет Олег. — Ее основное
задание — оказание помощи в случае воздушных чрезвычайных происшествий. Но
приходится участвовать и в иных ЧП. Во вторник, в 16.45, нам сообщили, что
нужно оказать помощь в районе «плисского столкновения». Наш командир дал
команду вылетать. Через 13 минут мы уже были на месте. Подыскивая площадку
для посадки вертолета, пролетели над местом катастрофы — огонь, густой
черный дым над искореженными вагонами и локомотивом, мечущиеся люди. Когда
посадили машину и уточнили обстановку, оказалось, что информацию о
катастрофе нам дали с опозданием более чем на час. Стало понятно, почему нас
встретили недоброжелательно — мол, спасатели прилетели последними. К этому
времени «скорая» вывезла в Борзнянскую больницу почти всех пострадавших. Мы
приняли на борт проводников десятого вагона: беременную проводницу и ее
немолодого напарника, у которого медики констатировали переломы ребер.
Доставили их на свой аэродром и передали медикам Нежинской городской
больницы. Странно, почему железнодорожники не поставили в первую очередь в
известность «чрезвычайщиков»?!.
Вертолетчики, узнав, что мы не ели с утра, сказали, что без обеда нас не
отпустят, и препроводили в столовую. Борщ, тушеная курица с гречневой кашей
и сок были восхитительными!.
«Мой вагон лежал на боку и горел!».
Когда мы приехали в Нежинскую городскую больницу, куда была
госпитализирована молоденькая беременная проводница Оксана главврача на
месте не было, и с нами беседовала главная медсестра гинекологического
отделения Антонина Буц.
— Нам сообщили, что нужно принять пострадавших в результате столкновения на
железной дороге. Мгновенно были подготовлены операционные, реанимация,
выездные бригады врачей. Но к нам поступила только Оксана. Главврач Валерий
Якуба вместе с другими специалистами полностью ее обследовал. Оксана была в
истерике, но ее состояние не вызывало опасений. И будущий ребенок тоже не
пострадал. Тем не менее Оксана нуждается в постоянном медицинском наблюдении
и поэтому останется в отделении, пока мы не убедимся, что с ней будет все
благополучно.
Получив «добро» на посещение Оксаны, мы отправились в ее палату. Просторная
светлая комната рассчитана на троих пациенток. У Оксаны посетители — папа с
мамой и младшая сестра.
— Утром, перед подачей поезда на посадку, я как обычно навела порядок в
своем вагоне, — вспоминает Оксана. — Когда пассажиры заняли свои места и
поезд тронулся, мы с напарником выдали белье и занялись своими обычными
дорожными делами. Всего в нашем, десятом, вагоне было 35 человек. Люди ехали
в Сумы, Балашов, Орск, Оренбург… Конечным пунктом большинства пассажиров
была Астана. Прошло около двух часов после отхода от Киевского вокзала и я
направилась в восьмой, штабной, вагон, чтобы получить служебное белье. Не
успела войти в купе и присесть, как почувствовала сильный толчок, и изо всей
силы ударилась спиной о перегородку. Поезд остановился. Что-то случилось,
подумала я, и немедленно направилась в свой вагон. Решила идти не через
вагоны, а вдоль них. Вышла из штабного вагона — и остановилась
ошеломленная: мой вагон лежал на боку и горел, из его окон вылезали
перепуганные пассажиры и отбегали в сторону.
Из-за шока я не могла и шага ступить, но через некоторое время пришла в
себя. В моем вагоне уже никого не было, и я бросилась эвакуировать людей и
их вещи из девятого вагона, который должен был вот-вот загореться. Среди
пассажиров возникла паника. Пожилые женщины заламывали руки, что-то кричали,
плакали… Эвакуированные из вагона дети рвались обратно — тот фотоаппарат
забыл, тот — кроссовки. Взрослые требовали впустить их обратно, чтобы
забрать документы, деньги, и ломились в вагон, который уже начал гореть.
«Куда лезете? Сгорите!» — останавливала я их. Прибывшие пожарные смогли
оттеснить людей от горящих десятого и девятого вагонов и начали тушить
огонь… Я почувствовал себя нехорошо, и уже приехавшие врачи сделали мне
противошоковый укол. А через некоторое время прилетел вертолет и меня
доставили в больницу. Сейчас я чувствую себя хорошо. В этом году я окончила
первый курс факультета вагонного хозяйства Киевского института
железнодорожного транспорта и, несмотря на жуткую катастрофу, желание
работать на железной дороге у меня не пропало.
Отец Оксаны должен был встретиться с дочерью на станции Бахмач, чтобы
передать ей в дорогу продукты.
— На вокзале я услышал объявление о том, что поезд «Киев — Акмола»
задерживается на полчаса. И хотя я спешил на работу, но решил все-таки
дождаться дочь. Прошло полчаса, потом еще 20 минут… Вдруг ко мне подошел
знакомый и говорит: «Саша, ты ждешь акмолинский? Езжай быстро в Плиски, там
авария. Не знаю, жива ли твоя дочь или нет». Я примчался в Плиски. Вначале
меня даже не подпускали к поезду. Недалеко от состава лежали три накрытых
мертвых тела. Я бросился к ним. И с облегчением убедился, что моей дочери
среди них нет. Стал всех расспрашивать, не видел ли кто проводницу в красном
сарафане? Наконец мне сказали, что ее увезли на вертолете врачи. Я вернулся
домой, и тут позвонили вертолетчики и сообщили мне, где находится Оксана.
Рано утром из командировки вернулась жена и, взяв с собой младшую дочь, мы
приехали в больницу. Были счастливы увидеть свою девочку живой!.
«Когда загорается вагон, можно задохнуться насмерть через две минуты».
Дальше мы направились в травматологическое отделение — к напарнику Оксаны.
— Я приводил в порядок служебную документацию, когда сильный толчок поезда
бросил меня грудью на столик. Удар был такой силы, что я свалился на пол.
Когда поднялся, увидел, что весь вагон в дыму. Я не мог разобрать, что
именно горит. Вышел из служебного купэ. Пассажиры собирали вещи. Я сказал,
чтобы они все бросали и немедленно выходили из вагона, потому что когда
горит обшивка вагона, выделяется ядовитое вещество, и через две минуты можно
задохнуться насмерть. Когда убедился, что в вагоне уже никого не осталось,
вышел сам наружу. Меня беспокоила сильная боль в груди, и я обратился к
врачу. Осмотрев меня, он сказал, что сломаны два ребра. «Не двигайтесь! —
приказал врач. — Иначе сломанные ребра могут задеть легкие!» Затем меня
посадили в вертолет и доставили в больницу…
Правительственная комиссия продолжает выяснять обстоятельства катастрофы под
Плисками. Юго-Западная железная дорога перечислила 100 тысяч гривен по месту
работы погибших железнодорожников. По информации пресс-службы
«Укрзалiзницi», страховая компания «Интер-Полис» выплатила каждому
пострадавшему в результате столкновения пассажиру компенсацию в размере ста
гривен…
По рассказам местных жителей, это не первое ЧП, которое произошло с поездом
N 198 «Киев — Акмола». Четыре года назад практически в это же время и на
этом же месте четыре вагона 198-го сошли с рельсов и «легли» на бок. К
счастью, тогда обошлось без жертв. В 1998 году 198-й врезался в выехавший на
железнодорожный переезд трактор. Погиб один человек…

Запись опубликована автором в рубрике News.